Софи заклинала.
Свист ведьмы, как и много раз до этого, не был похож на мелодию, не напоминал ее даже отдаленно. Рваные, неровные ноты, то длинные, то короткие, они чередовались и сменяли друг друга без какого-либо рисунка. Были то пронзительными и громкими, то тихими и тягучими, низкими, высокими, такими, что хотелось заткнуть уши и прислушаться одновременно. Они напоминали завывание зимнего ветра в печной трубе и тихий шелест листьев летом. Были похожи на гул прибоя и на шелест падающих снежинок. На крик и смех.
Софи свистела, а город начал таять, исчезать и растворяться, возвращаться назад, превращаться в снежинки. Только падали эти снежинки теперь не вниз, а вверх…
Через двадцать лучей город исчез полностью, а Софи все продолжала свистеть.
Пора.
Я придвинулся ближе.
— Назови свое имя.
Ничего в ответ.
— Имя!
Ни слова, только свист.
— Как тебя зовут, кто ты?
Снова лишь свист.
Ладно, не хочет по-хорошему — будем по-плохому.
— Я, Александр Гротери, Повелитель Северных Земель и Владыка Северных Угодий, своей стихией и властью, своей волей, по праву сильнейшего и по праву рождения приказываю тебе, назовись!
Свист.
— Немедленно!
— Краааааашмиииииит, — прошелестело в ответ.
Да еж… Когда этот "чудесный" день все же закончится? Крашмит — северо-восточный ветер, не самый сильный, но…
— Крашмит, — уголки губ изогнулись непроизвольно, — и зачем ты мне тут яйца крутил столько времени?
— Дааааааавноооооо не вииииииидел. Нееееееее был, — прогудел старый знакомый.
— Теперь повидались, можешь валить, — я скрестил руки на груди.
— Яааааааааааа помоооооог.
— Ну, хочешь, медаль выдам за заслуги перед Северными Землями?
— Веееееешать нееееееекуда, — звук голоса стал глубже, ниже. — Издевааааааешься.
— Точно. Отдай Заклинательницу и вали, — на кончиках пальцев заискрился лед, демонстрируя наполовину составленную сеть.
— А еееееееесли нееееет?
— Тебе напомнить, что было в прошлый раз? У меня был упырски долгий день, Крашмит, и сегодня спорить с тобой я не намерен. Исчезни.
— Мнеееее нраааааааавится Софиииииии, — ведьма поднялась на ноги, отошла к столу и распахнула окно.
— Не заставляй меня вставать, — предупредил я.
— Я даааааам ей неееееебо, Александр Гротери, и свобооооооду, а тыыыыы?
— А я сейчас позову Зиму.
— Нееееет.
— Я, Александр Гротери, Повелитель Северных Земель и Владыка Северных Угодий, — Крашмит мне действительно надоел, но двигаться с места я тоже не собирался. Ветрам нельзя уступать ни на мизинец. — Своей стихией и властью, своей волей…
— Не посмеееееешь.
— …по праву сильнейшего и по праву рождения приказываю тебе, вернись ко мне!
Немедленно! — Заклинательница дернулась и замерла, наполовину свесившись из окна.
— Именем твоим заклинаю, Крашмит, средний из северо-восточных, подойди ко мне.
— Не чееееестно, — Софи дернулась еще раз, резко выпрямилась и, еле переставляя ноги, выполнила просьбу.
— Я честно никогда не играл. Скажи спасибо, что не позвал твою мать. Отдай ее!
— Неееет.
— Крашмит… — я не знал почему, но приказ на "покинуть тело" не работал с ним никогда.
Гребаный северо-восточный его просто игнорировал, поэтому я не стал пытаться и в этот раз. Есть другой способ.
— Неееет.
— Значит, по-плохому, — я подался вперед, схватил ведьму за запястье и дернул на себя.
Девушка упала мне в руки, но… Но ветер все еще оставался внутри, смотрел на меня ее глазами, улыбался ее губами, бился в сердце. Что не так?
Тьфу!
Перчатки.
Я попробовал стянуть тонкую ткань, но ничего не вышло: кружево заледенело, не поддавалось, поднявшийся вокруг ветер и хоровод снежинок забивали глаза.
— Крашмит! — сколько Софи уже заклинает? Около сорока лучей или больше? Плевать, в сущности. Все равно слишком долго.
— Прогониииииии меня, проооообуй, проооообуй, проооообуй, — ехидничал ветер, заставив хмуриться, а через три вдоха, когда у меня почти получилось стянуть идиотскую перчатку, руки вдруг оказались за спиной. Я был связан воздушными путами.
Серьезно?
— Я, Александр Гротери, Повелитель Северных Земель и Владыка Северных Угодий, своей стихией и властью, своей волей…
— Чтоооо задууууумал?
Избавиться от тебя, кретин.
— …по праву сильнейшего и по праву рождения приказываю тебе оставаться на месте! — обиженный высокий и очень громкий свист разнесся по комнате, тем не менее, ведьма осталась лежать у меня на коленях.