— Софи, успокойся, пожалуйста, — поднял обе руки вверх Алекс. — Я все это понимаю не хуже тебя. Амелия, действительно, виновата. У меня только один вопрос: какое условие выдвинули совы?
— Сегодня же дроу будет наказана по законам ведьм. Только так птицы были согласны отступить.
— Софи…
— Не волнуйся, ничего такого. Ее наказание будет соответствовать проступку в полной мере.
— Конкретнее, пожалуйста.
— Что каждая ведьма умеет лучше всего? — выгнула я бровь. — Насылать проклятья и сновидения.
Александр расслабленно откинулся на спинку кресла и уставился в окно, мне за спину.
Взгляд был рассеянный и затуманенный, непривычный, на губах блуждала даже не улыбка — скорее, тень от нее. Я смотрела на Повелителя Северных Земель и думала, что все еще не знаю этого мужчину. Впрочем, он тоже меня не знает. Прошло так много времени с нашей первой встречи, мы — почти друзья. Но… Вот это самое "почти" и не дает иногда покоя. Алекс никогда не пускал меня дальше определенной границы, никого не пускал, а я не была настолько любопытна, чтобы доставать груна расспросами. Вообще не была любопытна. Мне не хотелось лезть к нему в душу и ковыряться там, вскрывая нарывы и старые шрамы. Возможно, просто боялась. Боялась, что в ответ он займется тем же. У нас обоих были секреты, и мы оба делали вид, что ни о чем не догадываемся. Так удобнее. Так проще и легче.
Но иногда… В такие моменты, как сейчас, очень хотелось заглянуть к Повелителю в голову и узнать, о чем он думает. Александр Гротери — из того редкого типа существ, которых невозможно предугадать или спрогнозировать, а поэтому невозможно подстроиться.
Грун импульсивен и непредсказуем, обаятелен и улыбчив. Вот только это обманчивое впечатление. Все, что делает Алекс, он делает с расчетом, с прицелом на будущее. Я не удивлюсь, если внезапная истерика Амелии — его рук дело.
Робкий стук в дверь прервал ход моих мыслей, и я пошла открывать служанке, принесшей ужин.
— Ты будешь проклинать сегодня? — перевел на меня взгляд Алекс, когда девушка скрылась за дверью.
— Да.
— Предупрежу Лероя.
— Спасибо, я возьму Кахиму, так что насчет моей безопасности можешь не беспокоиться.
— Я всегда беспокоюсь о тебе, — дернул мужчина рукой в неопределенном жесте. Фраза заставила оторваться от еды. — Мы друзья, Софи, это естественно, — заметил он мой озадаченный взгляд.
— Ты…
— Странно себя веду? — закончил грун предложение. Я кивнула. — Просто суман напряженный выдался. Надеюсь, поездка на свадьбу поможет прийти в себя.
— Если хочешь, я готова выслушать.
— Боюсь, то, что я скажу, ты выслушать будешь не готова, — криво улыбнулся Алекс. — О чем вы так яростно спорили с Блэком, когда я очнулся?
От ответа меня спас настойчивый стук в дверь, в проеме показалась голова главного секретаря.
— Мой Повелитель…
— Исчезни, — оборвал груна мужчина, помахав перед лицом рукой. Я скрыла улыбку за чашкой с отваром.
— Но с вами хочет говорить….
— Тем более исчезни.
— …некоронованный правитель дроу.
— А вот и последствия, — скривился грун. — Софи, с принцессой точно все будет в порядке?
— Да.
— Хорошо. Пойду плести сказки, рассказывать байки и морочить головы. В общем…
— …заниматься государственными делами, — закончила за Алекса, и мы оба фыркнули.
— Кстати, мне всегда нравилась бирюза. Выбор одобряю. — И он вышел вслед за секретарем. А я снова осталась сидеть с открытым ртом.
Покаталась на Химе без седла и в платье!
Я быстро доела, в процессе передав служанке инструкции, заглянула к себе в комнату, чтобы переодеться и взять необходимые вещи, и вернулась назад в птичник.
Бледным, размытым пятном на небе мерцала луна, слишком слабая, чтобы бороться с ярким солнечным светом, но все равно достаточно сильная, чтобы помочь мне осуществить задуманное.
Белая плутовка уже ждала меня возле своего гнезда, полностью готовая для полета.
Я похлопала сову по боку, и мы взмыли в воздух.
Ночной ветер пах тишиной и ощущался легкими поцелуями на щеках, небо было таким прозрачным, что, казалось, можно смотреть в него, как в зеркало, на руках оседал вертикальный дождь, а холодное северное солнце сейчас смотрелось красно-оранжевым пятном.
"Кахима, мне надо к истоку Громовой реки", — сказала я птице, когда она уже немного размяла крылья.