— Алекс, ты уверен, что я последняя?
— Абсолютно, — гордо выпятил грудь.
— Ты — дурак.
— Почему?
— Пошли, сейчас вспомнишь, — и она первая шагнула в направлении костра. Что-то такое крутилось у меня в голове, но мысль за хвост ухватить никак не получалось. Что-то про Ведьмака и… и дальше мысль не прошла. А мы уже вышли к костру.
— Ведьмак, ведьмак, колдуй! — разносились голоса над садом, Софи тихо что-то шипела себе под нос. — Ведьмак, ведьмак, отдай поцелуй! Ведьмак, ведьмак, колдуй! Ведьмак, ведьмак отдай поцелуй!
Вспомнил. Я вспомнил. И я, действительно, дурак.
— Ты не могла предупредить раньше? — процедил сквозь зубы.
— Откуда я знала? — в том же тоне ответила Софи.
— И теперь — без вариантов?
— Ну, ты можешь так и ходить, со звездой во лбу, — развела руками в стороны девушка, — пока заклинание не развеется. Судя по плетению, это исчезнет через три дня.
— Твою ж…
— Ведьмак, ведьмак, отдай поцелуй! Ведьмак, ведьмак, колдуй! Ведьмак, ведьмак отдай поцелуй! — веселились пьяные люди и груны.
— Ладно, — губы растянулись в фальшивой улыбке. — Помни только, что изначально идея была твоя.
Я развернулся к Софи, обнял ее за плечи и наклонился. Ведьма в моих руках отчего-то застыла, даже, кажется, дышать не решалась, крепко зажмурилась и сцепила зубы, чуть отклонившись. Я с трудом подавил в себе приступ смеха и… коснулся губами щеки Заклинательницы.
Толпа разочарованно загудела, дурацкий красный светляк исчез, а ведьма распахнула глаза и недоуменно уставилась на меня, переводя дыхание. Я же развернулся к гостям и шуточно поклонился.
Пожалуй, веселья для меня на сегодня хватит.
Видимо, Софи решила так же, потому что гостям спокойной ночи мы желали вместе и так же вместе направились к дому. Пока шли, оба хранили молчание.
Я все еще тихо про себя посмеивался, вспоминая испуганно-раздраженное выражение лица Софи, ведьма хмурилась.
— Что? — спросил я, устав слушать ее пыхтение, когда мы уже поднимались к нашим комнатам.
— Ничего.
— Софи!
— Ты — засранец, Александр Гротери.
— Не понял? — я даже остановился на несколько вдохов, разворачивая ведьму к себе. Я тут, можно сказать, впервые в жизни поступил благородно, а меня называют засранцем.
— Зачем так было пугать, я уж дум… — договорить я девушке не дал. Моего благородства все-таки хватило ненадолго. Софи дернулась, крепче сжала губы, а я целовал. Целовал осторожно, едва касаясь, наслаждаясь ее мягкостью, получая удовольствие от каждого прикосновения, чувствуя языком прохладу и нежность ее губ, желая ощутить дыхание на языке. Я прижал девушку к себе, запустил свободную руку в волосы, слегка сжал шею, провел большим пальцем по маленьким позвонкам. И она выдохнула, раскрыла губы, впустила меня внутрь. Ммммм. Морошка и брусника — лучшее сочетание. Туманит разум сильнее любого дурмана.
Невероятно. Необыкновенно. Вкусно.
Ведьма прижалась ко мне всем телом, обняла, скользнула ладонями по плечам, вцепилась в одежду, снова прерывисто вдохнула. И несмело ответила. Ответила, очевидно, чтобы совсем свести с ума.
И я сошел.
Вжал тонкое тело в стену, втянул сладкий язык в рот, абсолютно не соображая, что творю, зато с какой-то невыносимой ясностью, понимая с кем творю. Но мысль о том, что это Софи странным образом лишь разжигала желание, заставляла кипеть кровь и путаться мысли. Мне нравился этот поцелуй, очень-очень нравился. Я будто действительно напился дурманного отвара, очевидно, потому что это был ее поцелуй. Я впивался в губы Главной ведьмы Севера, и с ужасающей ясностью понимал, что мне этого мало. Мне хотелось вдохнуть аромат ее обнаженной кожи, мне хотелось попробовать на вкус шею, мне хотелось провести вдоль обнаженного тела руками, мне хотелось узнать, какая на ощупь ее грудь, какого цвета соски. Я. Хотел. Софи.
То, что изначально задумывалось, как шутка, вдруг превратилось в необходимость.
Стало потребностью, нуждой. Невероятно сильной, всепоглощающей.
Пальцы очертели раковину маленького уха, губы ловили сбившееся дыхание, руки путались в волосах.
Надо остановиться. Очень надо.
Но так не хочется. Невозможно
И тут внизу что-то грохнуло. Заклинательница вздрогнула, дернулась в сторону, тихо, испуганно вскрикнула.
А, чтоб тебя!
Я с шумом втянул в себя воздух, разжал руки и взял ведьму, еще не пришедшую в себя, за подбородок, всматриваясь в затуманенные глаза.
— Ты… совсем… охренел, — гневно сверкнула она глазами, стараясь отдышаться.