— Пратииииииивный. От меняяяяя тебеееее легкооооо избааааавиться. От неееее — нет! — ветер захохотал. Скрипуче и совсем не похоже на Заклинательницу, а потом просто вышел из нее. Софи упала мне в руки.
— Верное решение.
— Уууууууу, — ответил ветер, что могло значить равно как "спасибо", так и "пошел на хер". Я склонялся к последнему варианту. Скади взъерошила мне напоследок волосы и умчалась. А я остался с ведьмой на руках гадать, чтобы могли значить последние слова ветра. Зачем мне избавляться от Софи?
Через пол-оборота Заклинательница спала в одной из комнат в доме градоправителя, а мы с мужчинами отправились на причал: посмотреть на то, что осталось, обсудить детали.
Картина, открывшаяся глазам, откровенно удручала. Огромные обломки камней, доски, выброшенная и раздавленная рыба, мертвые птицы, водоросли, подняло даже песок со дна. Не осталось ни одного целого корабля, остатки парусов, мачт, штурвалов валялись под ногами. Везде битое стекло и щепки, торчащие из воды обломки, битые бочки, остатки маяков напоминали кривые, острые зубы. Мельтешили вокруг груны, начавшие расчищать то, что когда-то было портом Белого града, а теперь скорее напоминало руины.
— Сколько кораблей здесь было?
— Тридцать два, мой Повелитель, — тут же ответил Рим, смотритель гавани.
— Все наши?
— Три эльфийских и два демонских.
— Эльфам и демонам компенсировать убытки. Списки грузов сохранились?
— Они у меня, — вмешался Плений. Градоправитель говорил тихо, был мрачен, но держался с достоинством.
— Передадите их Баруку. Завтра в город прибудет Имир, с ним обсудите наши корабли и наши грузы. Маяки и порт надо восстановить в первую очередь. Все остальное — потом.
Списки погибших передадите господину Блэку.
— Да, мой Повелитель, — поклонился мужчина. Я повернулся к дознавателю, оставляя за спиной картину погрома. Смотреть на нее не хотелось: ничего, кроме глухой злости, этот вид не вызывал.
— Что там с лекарем?
— Свободных пока нет, — развел руками в стороны барс и уже тише добавил. — Думаешь, все-таки что-то было в поместье Сабрины?
— Не знаю. Я ничего не знаю. Но ведет она себя странно. Знаешь… — я на миг замолчал.
— Что?
— Найди мне ведьму. Старую, опытную ведьму, желательно со способностями к заклинанию. Не обязательно ветер или лед — что угодно, хоть хаос, — барс взъерошил волосы, с тревогой посмотрел на меня, оглядел разруху вокруг и кивнул. — Только подожди с поиском до завтра, пока я не обсужу все это с Софи.
— Как скажешь, как скажешь, — пробормотал барс и ушел помогать разгребать завалы.
Галька, стекло и камни скрипели под его ногами, как скрипит снег в морозную ночь. Вот только этот звук не успокаивал, он злил еще больше.
Софи Заклинательница Бурь, Главная ведьма Севера
— Какая-то дурная традиция получается, не находишь? — раздался голос Алекса.
Я тихо простонала про себя. Прикинуться спящей не получилось, он раскусил меня сразу же, как только вошел. А я не хотела с ним разговаривать, не хотела объясняться. Да и как объясняться, если я сама ничего не понимаю? Оставалось малодушно надеяться, что грун поверит, что я сплю. Не поверил.
Пришлось вставать. Я проснулась оборота полтора назад с четким ощущением, что день сегодня не задастся. Растрепанный, помятый Повелитель лишний раз подпитал мою уверенность. Я не помню, когда последний раз видела его таким. Мужчина никогда не позволял себе такой вид, всегда выглядел опрятно, строго, даже когда надевал простую рубашку и брюки, даже когда тренировался. Даже стоя по колено в навозе, Александр Гротери оставался Александром Гротери — Повелителем Северных Земель и Владыкой Северных Угодий. Да, он не любил и не умел заплетать себе волосы, но ему и не надо было, даже распущенные они лежали волосок к волоску. Аксиома, непреложная истина, факт. Никогда ни одной складочки, ни одного пятнышка, а сейчас…
Сейчас рубашка была измята так, что складывалась ощущение, груна жевали долго и упорно, на воротнике и манжетах пыль, серое пятно на груди, волосы всклоченные, на лице явственно проступает щетина. И глаза… запорошенные, затянутые то ли метелью, то ли мыслями.
— А я думала, ты не заметишь, — фыркнула, поднимаясь с кровати.
— Знаешь, когда в десятый раз получаешь по морде одними и теми же граблями, волей-неволей начнешь что-то подозревать, — устало улыбнулся он. — Я хочу, чтобы тебя осмотрел лекарь.