Я ненавижу их. Я ненавижу их за то, что они с нами сделали.
С нами. Потому что они с Лето были вместе, в одной ловушке.
Теперь она поняла, что он спас ее от пожизненного клейма их семьи — змеи, которая охватывала его череп. Она задолжала ему такое количество извинений... И у нее не будет шанса попросить прощения, если она выдаст сейчас свои истинные чувства.
— Лето. — Голос Старика шуршал, как сухие листья. — Ты не вышел из Клетки как чемпион.
— Простите, сэр.
— Никаких извинений. — Его кривая улыбка напомнила Нинн о гримасе проклятого доктора, который родился с таким же маниакальным расстройством. — Тишина и Харк отлично выступили, как и вы двое. Моя семья сегодня заработала состояние.
Пара Сат была невыносима с их способностью делать ничего не выражающие лица. Даже Харк, этот ухмыляющийся ублюдок, сейчас не выдавал ни тени эмоций. Планы, проверки, слабые звенья. Тигони были не единственными Трикстерами Пяти кланов.
А Нинн все еще не хватало информации, чтобы их догнать.
Старик улыбнулся и тяжело оперся на свою трость.
— Ваше выступление было предельно интересно. Я очень доволен.
— Я рад это слышать, сэр, — ответил Лето. В голосе звучало равное количество покорности и гордости, как и следовало.
— А ты, Нинн из клана Тигони? Что чувствуешь ты?
— Рада, что смогла выполнить свой долг перед вашей семьей, — она не смогла заставить себя сказать «сэр». Это обращение было их с Лето маленькой шуткой, она уважительно обращалась к нему только когда дразнила.
— Хорошо, хорошо. — Старик подозвал сына, приглашая его присоединиться к разговору. — Ты сберег свою напарницу на протяжении трех матчей. Незаурядное достижение в процессе тренировок настолько упрямого создания.
Нинн вспомнила недавнее прошлое — благой Дракон, сколько воспоминаний к ней вернулось — время, когда Лето получил бы истинное удовольствие от такой похвалы. Она не решилась взглянуть на него сейчас, чтобы оценить выражение его лица и возможность прежней реакции.
Доверять. Ох, Дракон подери. Просто... верить.
— Ты не только выжила, Нинн, ты смогла овладеть своим природным даром. Я знал, что ты станешь чем-то особенным. Твой вклад в успех сегодняшнего представления не менее значим. — Он развел руками. — И хотя технически ты не победила, я даю тебе право на выбор награды.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как напрягается доктор Астер. Он изучал ее дольше года. Он знал ее слабости лучше, чем она сама знала себя. Но то были слабости далекой, измученной горем женщины по имени Одри. И доктор- садист понятия не имел, в кого она превратилась теперь.
Долгая игра, сказал ей Лето.
Отбросить просьбу об освобождении Джека было почти что просто, хотя и далось не без боли. Она знала, что следует делать — продолжать прятаться, — и знала, что не отклонится от цели. Она никогда бы не отказалась от него ради мимолетного эгоистичного желания, но сейчас она могла озвучить это желание, потому что у нее не было выбора.
— Я не одержала настоящей победы, — сказала она, намеренно повторяя его слова. — Но я прошу награды, которую предлагают лишь победившему воину. Я хочу партнера на эту ночь. Я прошу разрешения разделить с Лето постель.
И Лето снова напрягся. Она была настроена на него, как радар, и чувствовала каждый вздох. Любой, обладающий остротой его чувств, смог бы читать их обоих, как свежую газету. Люди, которые стояли напротив, были чудовищами в неприметных серых костюмах, но они оставались простыми людьми.
Однако Пэт...
Цепляясь руками за предплечье доктора, она издала звук, подходящий скорее кошке, чем человеку. Удовольствие? Понимание? Нинн не думала, что звук относился к ее решению выбрать Лето, а не другого воина. Но странная женщина смотрела на нее с выражением разделенной с ней тайной победы.
Бледная, утонченная, вполне возможно — безумная, Пэт все же была Королем Дракона. Если раньше Нинн еще сомневалась в этом, то сейчас узнала наверняка. Но из какого она клана? Какими силами она обладает?
— Разрешение дано, — ответил Старик. — Рад видеть, что Клетки пробудили животную часть Тигони. Никто подобного не ожидал, но мне нравится видеть поверженное высокомерие.
Он посмотрел на Лето. С тем же успехом он мог пытаться увидеть признаки жизни в граните.
— А теперь, Лето, настало время выполнить данное мной обещание. Пэлл больше не будет обузой для Йеты и ее молодой семьи. Тебе больше не нужно беспокоиться за ее будущее. Мой сын становится ее ответственным опекуном. Остаток своих дней она проведет в безопасности его личной резиденции.
— Его личной резиденции, сэр?
— Да, мой чемпион. — Отвратительный хитрый блеск появился в похожих взглядах отца и сына. — Мой сын никогда не любил уходить далеко от работы. Он живет в лабораториях. И там же будет жить и Пэлл.
Глава 26
Лето нужна была нежность Нинн. Он хотел этой нежности. Знал, что от нее зависит его рассудок.
И все же они сидели бок о бок на кровати в его комнате и не прикасались друг к другу. Он не двигался с момента их возвращения, после того как помылся и сменил одежду. Он не мог больше двигаться. Его сердце было вырезано мачете. Оно больше не билось. У него больше не было причины жить.
— Ты держал на руках племянницу, — прошептала она. — Ты сам говорил мне.
Его горло болело. Он хотел вцепиться в ошейник и рвать его, пока не снимет его вместе с головой. Смерть для Короля Дракона. Он заслужил ее, доверившись мерзкому человеку. Он поверил в их обещания, он уничтожил десятки по их указке, он заставлял обреченных, ни в чем не повинных собратьев идти по тому же пути — тренировал их, да, но при этом кормил той же ложью, промывая им мозг.
Только Нинн все поняла правильно. Он был дураком.
Его лежащие на бедрах кулаки были такими сильными — но самого Лето сейчас затопила слабость.
— Ты сейчас доверяешь своим воспоминаниям?
Она гладила его по обнаженному плечу, нежно, но неуверенно. Ее волосы пахли снегом. Она разрешила эту загадку, назвала имя для запаха в колючем хрустящем воздухе.
— Ты прав. Я сейчас почти ничему не верю, кроме того, что я здесь, с тобой.
— И от этого легче?
Нинн вздрогнула, а значит, он зашел слишком далеко. Как ее тренер, он должен был радоваться и продолжать вытаскивать из нее неконтролируемые признаки страха. Это бы подчеркнуло его превосходство.
Лето уронил голову на руки и вцепился пальцами в кожу затылка. Нинн заползла за ним на постель. Стащила с себя рубашку, прижалась к его спине и обхватила его руками.
— Ты не мог этого знать. — Ее дыхание заводило мягче, чем нежное тело, прижавшееся к спине, но ничуть не меньше. — Что бы они ни сделали, они делали это с тобой. И со мной тоже. Нам почти не на что надеяться. Какой человек и какой Король Дракона отказался бы ухватиться за шанс, о которых они нам рассказывали?
— Они позволили нам остаться здесь, вместе. Еще одна награда, полагаю. — Она сжала руки, пальцами вцепляясь в его плоть. Лето закрыл глаза и запрокинул голову. — То, чего я хочу, мне не позволено удержать. Это и значит «быть рабом».
Нинн лизнула его спину над лопатками. Подняться языком до самого верха, до линии роста волос, она не могла, путь преграждал ошейник. Барьер, который он носил — от которого страдал, — с самых ранних его воспоминаний. Тогда он жаждал славы и уважения. Теперь хотел целовать голую шею Нинн и хотел увидеть снег, пусть даже подобный взгляд ослепит его на несколько дней.
И его семья. Теперь страх за нее перевешивал все надежды. То, что раньше было борьбой за их будущее, теперь превратилось в битву за их спасение.
— Ты не выглядишь как их раб, — она снова сжала пальцы, впиваясь в мышцы и кожу. Плотнее прижалась грудью к его спине. — Ты не думаешь, как их раб. По крайней мере сейчас.
От поддержки Нинн ему хотелось привлечь ее в объятия, войти в ее тело, потерять возможность мыслить, отдаться вспышке чистого наслаждения. Он не мог. Пока не мог.