Снегоход, уже бесполезный, запнулся и остановился.
Мэл схватил ее за руки и притянул ближе. Они так склонились вперед, что Нинн сумела перехватить управление. Она почти ничего не видела и могла лишь двигаться наугад, удерживая снегоход на прямой. Мэл поймал равновесие и вскинул руки. Небо откликнулось молнией. И еще одной. И еще. Он собирал их, словно цветы в букет, а затем метал, как метают дротики.
Мраморная и кирпичная крошка летела на снег. Дым скрывал нанесенные им разрушения. Нинн дрожала, прижавшись к его спине, а новые молнии разрезали вечернее небо.
Автоматы замолкли.
Мэл перехватил управление и остановил снегоход.
Внезапная тишина откликнулась в Нинн почти болью. Она, наверное, говорила слишком громко, когда спросила:
— Откуда ты знал, куда бить?
Мэл поднял очки и кивнул на другого водителя — женщину, стягивающую шлем.
— Индранан. Она показала мне их сознания.
— И ты ей позволил?
Женщина оскалилась, но Мэл вскинул руки. Черты его лица затвердели — Нинн отлично знала его гримасы. Эта говорила, что спор бесполезен.
— Ты бы предпочла, чтобы я бил наугад? И разнес это здание в пыль?
Ее спина затекла, но Нинн сумела сползти с сидения.
— Я теперь помню, кузен. Я вспомнила все.
По крайней мере, это его пробрало. Он резко вздохнул, и узкие губы смягчились от явного сожаления. Благородный Гива. Нервничает.
— Я рад, — тихо ответил он. — Не твоим страданиям, а тому, что ты оказалась свободна.
— Я сражалась за свою свободу. — Другие последовали за ней по дорожке, которую проложил Мэл.
Внутри у нее внезапно заболела голова: мозг пытался приспособиться к резкой смене холода на тепло. Один вдох, и к горлу подкатила волна тошноты. Желудок свело.
Лаборатория.
Она была права. Ох, благой Дракон. Она вернулась в ад.
А это значило, что до Джека осталась лишь пара шагов.
— Пленники или враги, — голос Мэла был властным, но спокойным. Он говорил с Индранан. — Можешь найти хоть кого-то?
Она покачала головой и вдруг содрогнулась так резко, что Нинн успела заметить рябь складок на ее толстой парке.
— Здесь еще один Индранан. Сильнее меня. Максимум, что я могу, это отвлечь ее.
Если в комплексе Астеров не было целого набора прирученных Индранан, то незнакомка обнаружила Улию. Столько счетов мести должны быть оплачены!
Нинн сосредоточилась на главном.
Спасти Джека. Сохранить Лето.
Толпа охранников выскочила из двух коридоров, пересекающихся с уничтоженным углом здания. Еще один Король Дракона в парке — темные волосы прочерчены серебром, странно знакомые черты лица — стянул свою зимнюю одежду. Его спина бугрилась от внутренней силы.
— Гива, тебе половина. Пришла пора показать характер.
Нинн потрясенно смотрела, как этот мужчина мгновенно входит в состояние наивысшей ярости берсерков. Ни оружия. Ни доспеха. Лишь чистая ярость Пендрея, который уже не сдерживается. Он прорвался сквозь охрану в левом коридоре, Мэл разобрался с правым. Искры молний срывались с кончиков его пальцев, пульсировали по стенам. Она следовала за берсерком — живым торнадо — потому что он продвигался быстрее ее расчетливого кузена.
Незнакомец дернул ее в сторону, и из коридора вылетел очередной шквал напалма. Он двигался почти со скоростью Лето, но без его элегантности, словно дар Пендрей заставлял его слишком злиться на сами законы физики. Часть ее могла быть его родственницей.
Прижавшись к стене, она наблюдала, как незнакомец, на дюйм разминувшись со смертью, сбивает еще двоих из охраны. Отскочив, она подхватила упавшую напалмовую винтовку. Дракон, она не умеет обращаться с подобными штуками. Но ей нужно было что-то помимо кулаков и кинжала. Забавно, такие важные навыки Клеток внезапно спасовали перед умением целиться и стрелять.
— Вперед, — крикнул берсерк.
Она увидела проход между телами и рванулась по коридору дальше, мимо комнат, которые показались знакомыми. Она узнавала места по запаху. Ее не раз таскали по этому коридору, а иногда провозили на каталке. Хирургический амфитеатр справа. Смотровая слева. Дальше мешанина камер, в которых ее привязывали к столам.
Она кричала, звала Джека по имени, хотя логичная женщина на грани ее сознания знала, что злость и отчаянье могут быть только слабостью. Все это было неважно. Звать его по имени и знать, что он может услышать, — вот что имело значение.
Тень на краю поля зрения.
Она обернулась.
Харк успел отбить дуло винтовки куском металлического стола — в тот самый момент, когда Нинн выстрелила. Зеленый костер расцвел на мраморе рядом с его головой. Его глаза широко распахнулись. Быстрый выдох и быстрая же улыбка.
— Чуть не попала. — Он кивнул в сторону длинного коридора. — Догадки, следы? Там?
— Да, — ответила Нинн. — Именно там.
Вооружившись, они с Харком заторопились дальше. Каждый угол одновременно был знаком и сбивал с толку. Боль рикошетом билась в ее тело, каждая комната напоминала о пытках. Она потеряла год своей жизни. Она потеряла мужа. Но, будь на то воля Дракона, она может сохранить сына.
Лампы погасли. Они с Харком резко остановились. То, что раньше раздирало душу, теперь пугало до одури.
— Зажигалочка, — прошептал Харк. — Дай огня.
Нинн вызвала искру. И засияла от чистого электричества.
Живой фонарь, подаренный ей Драконом, чтоб освещать дорогу.
Она сосредоточилась. Сделала два быстрых шага. И увидела в конце коридора Пэт.
Глава 31
Все, чем дорожил Лето, находилось внутри здания, готового вот-вот взорваться.
Он искал снаружи, Тишина держалась позади, пока он не наткнулся на дверь служебного входа, едва заметную в снежном сугробе. Здесь, по крайней мере, не требовалось ничего, кроме грубой силы. У кого-то другого могли онеметь пальцы, но чувствительность не подвела Лето. Он с хрустом и выдохом вынес проклятую дверь.
Этот запах. Лабораторная грязь. Он едва не закашлялся от сильнейшего напоминания о том, как Нинн впервые оказалась на его попечении.
В кладовой он нашел оборудование для ремонта. Трубы. Молотки. Орудия труда человека — идеальное оружие в руках Короля Дракона. Он схватил по одному инструменту в каждую руку, сунул три молотка за пояс доспеха. Улыбаясь, Тишина прихватила парочку и себе. Лето приноровился к хватке, но рукопашная была ерундой по сравнению с взрывом, который мог разрушить здание до фундамента.
— Быстрей.
Он рванулся по коридору, ведущему от служебного входа. Трое охранников рухнули на пол за пару секунд. Тишина замечала каждого, кто обладал сознанием, а он завершал дело. Она была живой тенью. И только призрачно-белые волосы выдавали ее присутствие в полутемных комнатах.
Они вошли в тоннель, который служил здесь главным коридором. Ослепительный свет. Стерильные стены. Вонь страха, почти заглушающая запахи хлора.
— Ты слышишь голоса?
Тишина наклонила голову, черные глаза стали отрешенными. Лето ощутил прикосновение ее дара — она втянула еще немного его сил, и его обостренных чувств, и странного потока неизведанной телепатии. Она моргнула, выходя из транса, и указала пальцем.
Лето кивнул.
— И я так думаю.
Они нашли коридор, такой же безликий, как все остальные, с одним отличием: высота дверей здесь была Лето до пояса. Все они были обшиты металлом. Удар молотка — дверь сорвалась с петель. Лето отшатнулся — не по инерции, из-за вони. Резкий вздох Тишины был убедительней любого крика отвращения.
Внутри комнатушки лежала худая женщина, лет, наверное, тридцати. В следующей оказался крепкий мужчина пятидесяти лет, лишенный как одежды, так и волос. В третьей — еще одна женщина, исполосованная шрамами, рисунок которых напомнил ему о Нинн.