На щеках Анджея проступили совершенно неотразимые ямочки:
− Амелия Гумберт, вы как всегда неисправимы! С такими темпами мне придется вообще везде вас сопровождать! Представь, что о нас подумают, если я вдруг и в ванную за тобой следовать начну…
Пальцы левой руки обвили его затылок, а правой − игриво прошлись по его идеально выведенным губам.
− Я не против твоей кампании… − тихо прошептала я. − Будет просто превосходно, если ты пойдешь туда со мной, а затем еще и закроешь дверь на замок.
Сама не понимая, что делаю, я приподнялась на цыпочках и игриво провела кончиком языка по его нижней губе.
С губ Анджея сорвался тихий стон.
− С внешней, или с внутренней стороны?
− А ты сам как думаешь?
На моих губах застыла улыбка, и я снова подалась вперед.
Губы Анджея снова припали к моим, но поцелуй, на удивление, продлился всего лишь жалкое мгновение.
− Знаешь, по-моему, нам не следует доводить человека до инфаркта…
− Что? − непонимающе протянула я отстраняясь.
− Видишь ли, если Ольга еще мгновение будет лицезреть наши объятия, то ее хватит удар!
− «Лицезреть»? − улыбнувшись, протянула я. − И когда ты выучил это новое русское слово?
Анджей, как всегда, до неприличия ослепительно улыбнулся:
− Ровно тридцать секунд тому назад, когда она мысленного его произнесла. К тому же…
− Да?
На лице моего кавалера застыло беспокойство.
Анджей неуверенно посмотрел вперед, и я, словно на автомате, последовала его примеру.
Ольга и Виолетта недовольно пялились на нас со ступенек. В глазах блондинки даже с такого расстояния можно было разглядеть неприкрытый гнев. Но мне, откровенно говоря, было на это плевать.
Я спиной чувствовала ее испепеляющий взгляд, когда шла к Анджею несколько мгновений назад, но при этом, не испытывала никакого чувства вины. Она никогда не имела на него права, да к тому же еще была и первоклассной стервой, сметающей на своем пути всех неугодных.
Странно, что Анджей вообще подумал о ее чувствах.
− Мне немного неловко…− наконец произнес он.
− Неловко? − непонимающе протянула я. − Перед Петровской?
Я почувствовала, как внутри зарождается чувство неподдельного недовольства.
− Нет, перед твоим другом… − поспешил успокоить меня Анджей, едва заметно кивая в сторону пристально смотрящего на нас Андрея. − Кажется, он все еще не может простить мне того, что я увел у него девушку.
Анджей смерил меня виноватым взглядом, а затем спросил:
− У вас с Андреем все нормально?
Я еще раз с грустью взглянула на друга и ответила:
− Он все еще продолжает злиться. Когда мы разговаривали с ним в прошлый раз, он едва не «обратился» и, кажется, реагировал на все довольно адекватно, но сейчас… он постоянно взрывается.
− «Взрывается»? − переспросил Анджей.
− Да. Его постоянно все раздражает. Он может начать скандалить на совершенно пустом месте. Иногда мне кажется, что мы так и не сможем больше нормально общаться…
− Я искренне надеюсь, что все образуется, − тихо прошептал он, плотнее привлекая меня к себе.
Я ничего не ответила, и Анджей сразу же приподнял мое лицо за подбородок:
− Эй, я правда так думаю.
− Я надеюсь, что рано или поздно вы с ним сможете найти общий язык, − вздохнула я.
− Привет, Анджей! − пролепетала Лиза, подойдя к нам. − Как твои дела?
− Привет, Лиза! − отозвался Анджей, одаривая подругу самой искренней улыбкой. − Все хорошо! Как у тебя дела?
Подруга открыла, было, рот, чтобы ответить, но ее перебил подошедший Ксандр.
− Привет, дружище! − друг протянул Анджею свою широченную ладонь, − Как наше «ниче»?
Следом за Ксандром подтянулись и остальные.
− Все в полном порядке! − весело объявил Анджей.
− Еще бы! − ехидно подметила Лиза. − Кое-кто сегодня на занятиях так и не объявился!
− Анджей уже сдал последнюю курсовую! − с упреком в голосе произнесла я.
− Ой, только не говорите про учебу!!! − протянула Полина. − У меня еще и конь не валялся…