− Для запеченной говядины с черносливом − так! − отозвалась я, занимаясь промывкой молодого картофеля.
− По-моему, если сделать соломкой − будет гораздо лучше…
Я ополоснула руки в раковине и вытерла их о кухонное полотенце.
Вот уже почти полчаса мы занимались мойкой, чисткой и резкой продуктов, а также разогревом духового шкафа.
− Если не веришь мне, то посмотри рецепт в Интернете! − недовольно пробурчала я, выставляя вперед ярко подсвеченный экран телефона. − Может, тебя убедят сухие факты?
На губах Анджея заиграла улыбка.
− Что?
Моя бровь изогнулась, а нога в тапочке-собачке с вызовом была выставлена вперед.
Анджей громко рассмеялся. Его смех походил на звон маленьких серебряных колокольчиков:
− Прости… − он почти задыхался от смеха, − Я просто представил на мгновение, как бы это прозвучало в мое время!
− Ну да, − многозначительно протянула я, − Этакие прелести средневековой жизни. Ни цифрового телевидения, ни компьютеров, ни смартфонов…
− Ну, в то время тоже было много чего интересного.
− И чего же? − с вызовом пробормотала я.
Анджей крепче взялся за нож, положил несчастную морковину на разделочную доску и начал резать ее с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой заправский шеф повар.
У меня глаза полезли на лоб от восторга.
− Ну, я мог долгое время посвящать музыке, изучению иностранных языков, книгам…
− Я же говорю, бабулькины развлечения! − усмехнулась я, взяв в руки бутылку вина, которую Анджей купил специально для этого вечера. Мне безумно не хотелось, чтобы он тратился, ведь мы, в конце концов, устраивали этот самый ужин по моей инициативе и в моем доме, но, как бы там, ни было, он все равно настоял на своем.
− Типичное заявление молодого поколения! − весело протянул он. − Между прочим, всеми полученными когда-то знаниями я могу отлично пользоваться и сейчас. Многие представители современной молодежи получают образование за деньги и не спешат прилагать хоть какие-то усилия для того, чтобы нормально учиться. В мое время не всем было суждено поступить в университет…
− Ну не все же молодые люди такие, как ты говоришь… − попыталась я защитить своих современников, − Я согласна, сейчас молодежь более избалованна, но все же. Есть прекрасные ребята, которые посвящают учебе большую часть своего времени, а затем становятся настоящими профессионалами…
− Да, несомненно. Просто, я хотел сказать, что раньше все было немного иначе. У нас не было тех… «полезных излишеств», что теперь есть у вас. Для того чтобы получить диплом, требовалось большое усердие и дисциплина. А то, что преподавали мне в…
Анджей запнулся.
− В НАПОЛАС? − закончила за него я.
Выложив морковь на блюдце, Анджей придвинул к себе тарелку с промытой картошкой и вновь принялся за работу.
− То, что преподавали там, я предпочитаю забыть и никогда не вспоминать… − протянул он, ловко орудуя ножом.
− Прости, − тихо протянула я, нервно теребя этикетку на бутылке ногтем, − Не хотела напоминать о больном.
− Все в порядке, − отозвался Анджей, пристально посмотрев на меня, − Это часть моего прошлого, и от него уже не избавиться. К тому же, кое-что мне все же там нравилось…
Я почувствовала, как сердце в груди екнуло, а ладони вспотели.
− Как там может что-то понравится? − прошептала я и вновь посмотрела на злосчастную склянку. На этикетке была красная витиеватая надпись − «Пенфолдс Гранж».
− Я очень любил посещать занятия по авиапилотированию и военно-морскому делу.
Его глаза пристально посмотрели на мои скользящие по бутылке пальцы.
− Почему бы тебе не оставить этикетку в покое? − снова улыбнувшись, протянул он, сняв со своего черного джемпера кусочек картофелины. − Твоя мама может подумать, что вино привезли не из Австралии, а из помойного ведра.
− Как скажешь, дедуля!!! − с недовольством в голосе ответила я и отставила несчастную бутылку в сторону.
Достав из полки стеклянную миску для салата, я принялась нарезать недавно вымытые помидоры.