− Уже восемь?! Неужели я так долго провозилась? Мама должна прийти с минуты на минуту…
Я, было, бросилась в комнату, как Анджей, вдруг, преградил мне путь.
− Амели, успокойся! Не нужно так торопиться! Не думаю, что она придет минута в минуту…
Я неловко замерла на месте и посмотрела прямо на него:
− Анджей, в чем дело? Ты что, не хочешь, чтобы я шла на кухню?
В синих глазах моего любимого дампира появились хитринки:
− Ты что, не доверяешь мне как шеф-повару?
− А у меня есть на то основания? − протянула я и подняла с пола свою футболку.
− Классная футболка! − задорно протянул Анджей, а я закатила глаза. − Не знал, что ты поклонница футбола.
Я положила кофту на банкетку стоящую в центре комнат и, скинув с ног тапочки, медленно направилась к нему. Мгновение спустя мои руки уже обвили его шею.
− Ты же вроде знаешь обо мне абсолютно все…
Губы Анджея медленно скользнули по моим, а затем, вот уже второй раз за вечер, переместились на мою шею:
− Ты что, считаешь меня таким большим маньяком? − усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе.
− А разве не ты следил за мной с самого детства? − прошептала я, покусывая его нижнюю губу, − Разве не маньяки так поступают?
Анджей снова тихо усмехнулся. В моих ушах эхом зазвенел целый миллион нежных колокольчиков.
− Ладно, сдаюсь! − его руки медленно соскользнули вниз по моим бедрам и потянули вверх край моего платья. − Да, я − маньяк, а ты − предмет моего обожания! И…
Он запнулся, а с его губ сорвался едва слышный стон:
− И я проклинаю себя за то, что сам помог тебе застегнуть это проклятое платье!
Он резко развернул меня к себе спиной.
Мои волосы рассыпались по его груди, а голова откинулась на плечо.
− Я люблю тебя, Амелия Гумберт… − прошептал он, снова впиваясь в меня поцелуем.
− И я люблю тебя, Анджей Моретти… − задыхаясь, прошептала я и посмотрела прямо перед собой.
Наши стройные фигуры отражались в старом зеркале с резной рамой. Это зеркало сейчас стояло возле шкафа и когда-то принадлежало бабуле.
Глаза Анджея горели темным огнем, а мои щеки предательски раскраснелись и теперь скрывались за растрепавшимися темно-русыми волнами.
− Интересная рама… − голосом знатока протянул он. − Откуда это зеркало?
− Дедушка подарил, − отозвалась я. − Он говорил, что оно когда-то принадлежало бабушке и стояло в нашем загородном доме…
Анджей улыбнулся:
− Георгий всегда любил антиквариат. У него был просто поразительный «нюх» на всякие диковинки! Очень интересная работа…
− Да, действительно.
Анджей приоткрыл рот и, кажется, хотел задать мне какой-то вопрос, но промолчал.
− В чем дело? − спросила я, заметив, как он вдруг спешился. − Ты что-то хотел спросить?
Повисла недолгая пауза.
− Георгий когда-нибудь говорил тебе, как умерла твоя бабушка?
Я почувствовала, как по рукам мигом расползаются мурашки. Я хорошо помнила, как мама брала меня к ней в больницу.
− Я смутно помню, как мы приезжали в больницу. Кажется, мама говорила об осложнениях после сердечного приступа…
Анджей плотнее прижал меня к себе, а его губы крепко прижались к моей щеке.
− Только не говори, что к этому тоже причастен Клан… − еле слышно прошептала я.
С его губ сорвался вздох:
− Если бы я только мог тебе соврать…
− О, Боже… − протянула я, прикрывая веки.
Глаза предательски защипало, и я была безумно рада тому, что не успела нанести макияж.
− Господи, неужели вся моя прошлая жизнь − одна сплошная фальшь? Это просто невероятно!!!
− Ты же знаешь, на то были причины… − тихо отозвался он, поворачивая меня лицом к себе, − Георгий старался защитить тебя и твою маму. К тому же, ей уже нельзя было помочь. Лаура напала исподтишка.
− Лаура? − удивленно протянула я, вспоминая тощую вампиршу-бразилку, убитую мною в аэропорту Праги.
− По приказу Мюллера она притворялась одной из ее студенток…
У меня в груди защемило. Я сразу же вспомнила, с какой любовью в голосах дедушка и бабушка рассказывали о том, как познакомились друг с другом во время учебы в университете. Прямо как мы с Анджеем, хотя… он ведь присматривал за мной с самого моего рождения, поэтому… не считается!