− В таком случае я рада, что она мертва! − почти прошипела я и, обернувшись вокруг своей оси, снова обвила руками шею Анджея. − Мне все еще делается страшно от одной только мысли, что… я не имею ни малейшего понятия о большей части своей собственной жизни! Каждый раз в наших разговорах снова и снова всплывает какая-то… «скрытая» от меня часть истории.
− Мне очень жаль… − тихо прошептал Анджей, проводя кончиком пальца по моим губам.
− Я знаю, − отозвалась я и прижалась своим разгоряченным лбом к его. − Я счастлива, что ты сейчас здесь, со мной. О лучшем защитнике нельзя было и мечтать…
− Моя милая девочка… − прошептал он и снова прикоснулся губами к моей щеке.
− Можно, я попрошу тебя об одолжении? − еле слышно пролепетала я и посмотрела прямо в его прекрасные бездонные глаза.
− Все, что угодно.
Мои пальцы медленно прошлись по его скулам, а затем вновь вплелись в его золотисто-медные кудри.
− Поцелуй меня снова.
Думаю, мне даже не стоило просить об этом. Анджей мигом припал к моим губам. Его пальцы так же вплелись в мои растрепавшиеся локоны. Язык требовательно ворвался в мой рот, изучая каждый его потаенный уголок.
− Я всегда был, − задыхаясь, протянул он, − и буду рядом с тобой!
Руки Анджея оставили мои волосы и резко соскользнули вниз. Он подался вперед и, мгновение спустя, с силой прижал меня к стене оного из шкафов. С моих губ слетел стон, когда его холодные ладони вновь схватились за подол моего и без того короткого платья и потянули его вверх. Недолго думая, я выставила одну ногу вперед и обхватила ей его бедро.
За все время нашего знакомства мы еще ни разу не были вместе, так как нам постоянно что-то мешало. Все время происходило что-то такое, что делало нашу близость невозможной.
Первый раз за долгое время мы, наконец, вновь оказались наедине друг с другом, и сейчас я молила Бога лишь о том, чтобы снова ничего не произошло. Мы «изголодались», и этот самый «голод» нужно было срочно утолить.
В этот самый момент в коридоре вдруг раздался звонок. Кажется, высшие силы вновь не оказались на нашей стороне.
Я знала, что у мамы есть ключи, но она явно подозревала о том, что в ее отсутствие в квартире могут произойти некоторые вещи… из разряда тех, какими мы занимались пару мгновений назад.
− Это никогда не кончится? − усмехнулся Анджей, уткнувшись носом мне в плечо.
− Думаю, сейчас мы сами виноваты, − прохрипела я, отстраняясь. − Я же говорила, что она придет вовремя!
− В следующий раз мы начнем готовить за восемь часов до прихода твоей мамы, чтобы у нас осталось больше времени на другие не менее интересные… вещи, − усмехнулся Анджей, протягивая мне заранее подготовленные под платье туфли.
Я еще раз чмокнула его в губы и бросилась в коридор, на ходу проклиная неизменную пунктуальность мамы.
Оправив подол платья и, буквально на мгновение, задержавшись у висевшего в коридоре зеркала, я открыла дверь на шестой по счету трезвон.
− Привет! − протянула она с улыбкой и хитринкой в глазах. − У нас что, сломался дверной звонок?
Я почувствовала, как кровь мигом приливает к щекам:
− Прости, мам… Просто мы с Анджеем… немного спешились на кухне!
Мама скорчила гримасу и посмотрела на меня узкими, почти лисьими глазами:
− Неужели?
− Ну, ты же знаешь, как порой на меня накатывает ступор на кухне! Мы едва не спалили жаркое… − прямо на ходу сочиняла я, − К счастью, Анджей успел вовремя!
− Ну, надо же! − наиграно протянула она, стягивая с рук перчатки из тонкой черной кожи. − И, где же твой таинственный кавалер?
− Я здесь! − послышался позади меня сладкий баритон. − Добрый вечер, Милена Георгиевна! Рад с вами познакомиться.
− О, я тоже безумно рада наконец-то с тобой познакомиться Анджей… − она протянула свою ладонь вперед, − Амелия столько про тебя рассказывала!
Анджей осторожно прикоснулся к маминой ладони, а затем галантно поднес ее к своим губам.