Повисла пауза.
− Амели, мне очень-очень жаль… − прошептал Эдуард пару мгновений спустя.
В горле уже предательски стал нарастать ком. Мама не раз говорила мне о том, что я слишком чувствительна. Несмотря на все произошедшее, мне было в чем-то жаль Эдуарда, а именно потому, что он настолько деградировал, что дошел до того, что стал приносить физическую боль другим людям. Он стал злым и слабым. Ничтожеством.
− Мне надо идти, − ответила я и мигом помчалась прочь.
Моя «первая любовь» так и остался стоять посреди коридора в нерешительности.
Каково же было мое удивление, когда я на последнем издыхании влетела в небольшую аудиторию, где у нас проходили семинары по философии. Помещение оказалось полупустым. Первые парты пустовали. За исключением той, что была прямо напротив стола преподавателя. Там неизменно сидел Максим Смирнов, переносицу которого украшали очки с бифокальными линзами, на фоне которых очки Андрея выглядели просто букашками.
− Привет! − весело бросила Полина и помахала рукой. − Ну, наконец-то появился еще кто-то из наших!!! Мне не очень претила мысль о том, что парту на семинаре придется делить с Андреем!
− Эй! − недовольно пробормотал сидящий сзади друг. − Я вообще-то здесь и все слышу!!!
− А я знаю! − так же недовольно прошипела она в ответ.
− Этот вирус просто ужас какой-то!!! − протянул Серега Иванов − главный здоровяк и весельчак нашего курса. − У меня дома всю семью свалило! Хорошо, что меня подобное дерьмо не берет…
− «Вирус»? − протянула я, ставя рюкзак на стул возле подруги и вытаскивая оттуда тетрадь и «файл» с готовым докладом. − Что еще за вирус?
− Амелия, ты что, телевизор совсем не смотришь? − удивленно продолжал Серега, − Грипп «захватил» Москву! Говорят, какая-то новая разновидность! В регионах уже зафиксировано пару летальных исходов…
Я почувствовала, как по коже, несмотря на теплую кофту, расползаются мурашки.
− Сергей, прошу тебя, прекрати! − тонюсеньким голосом пролепетала Ира Савельева − главная «интеллектуальная» гордость нашего факультета. − Ты меня безумно пугаешь своими рассказами! Даже желудок в узел скручивается…
− Да он же нарочно тебя пугает! − протянул Андрей и, стянув очки с переносицы, начал лихорадочно протирать их краем толстовки. − Наверное, впечатление произвести хочет…
Иванов мигом покрылся краской, а Андрей бросил на меня едва заметный взгляд и себе под нос добавил:
− Хотя, иногда это бесполезно…
Я сделала вид, что ничего не услышала и, сев, поинтересовалась у Полины:
− А где Ксандр и Кейша? Их что, сегодня не будет?
Подруга мигом потупила взор и как-то лихорадочно схватилась за свою яркую розовую ручку с перьями:
− Лиза и Марк чем-то отравились и лежат дома с температурой. А что касается Ксандра и Кейши, то… они кое-что готовят.
Я почувствовала, как внутри с новой силой нарастает недовольство. Что-то явно происходило, но друзья, кажется, не собирались посвящать меня в детали.
− И что же они готовят? − с недовольством в голосе протянула я. − Уж не вечеринку ли по поводу Хэллоуина, который в последнее время стал безумно популярен и у нас?
Сзади послышался тихий кашель, а затем, тяжелый вздох.
Я оторвала взгляд от Полины и обернулась.
На самой последней парте среднего ряда сидела Ясмин − девушка из Ливана, которая появилась у нас на факультете в начале этого учебного года. Друзей у нее за все прошедшее время так и не появилось, и Ясмин оставалась довольно замкнутой и нелюдимой. Возможно, виной всему был жуткий акцент, с которым она говорила, а может быть и то, что такие сучки, как Петровская, распустили по университету кучу различных слухов о ней.
Одни говорили, что она опозорила свою семью у себя на родине, вступив в запретную связь с человеком намного старше себя и потом, родив от него ребенка, сбежала. Другие говорили, что она работала проституткой, а когда об этом узнало полгорода, ее родители якобы сделали все для того, чтобы услать Ясмин как можно дальше от дома.
В эти слухи верили далеко не все, но, как бы там, ни было, тех, кто верил (благодаря стараниям Ольги) − было большинство.
Лично мне казалось, что причиной ненависти Ольги к несчастной девушке − была невероятная красота, которой та буквально обезоруживала всех вокруг. Если бы не эти грязные слухи, за Ясмин, наверное, половина университетских мальчишек приударила бы.