− Сергей, не мог бы ты закрыть окно? − попросила я, наблюдая за тем, как Ясмин потирает плечи, прикрытые тонким свитером. − Кажется, Ясмин холодно.
Девушка перестала тереть плечи и бросила на меня обеспокоенный взгляд. В ее огромных карих глазах застыл испуг.
− Ничэго страшного… − послышался глубокий, пропитанный густым акцентом голос.
− Но, я только что открыл… − пробасил Серега, бросая на меня растерянный взгляд.
− Пожалуйста, − одними губами попросила его я.
− Ну, если… − начал, было, он.
− Мне жарко! − послышался недовольный голос Лены Максимовой. − Не закрывай! Пусть проветрится. А то и так куча всяких бацилл вокруг летает…
Девица смерила меня многозначительным взглядом, и я сразу же поняла, кого именно она имела в виду, произнеся слово «бациллы». Кажется, Ольга успела прибрать к своим рукам и ее.
− Сережа, закрой немедленно! − почти прошипела я. − Ты что, не видишь, что она простужена?
Ясмин била мелкая дрожь.
− Не волнуйся, Амелия, мне не холодно… − невероятно тихо пролепетала она. − Я просто…
Девушка так и не успела договорить, так как продолжила я:
− Никаких разговоров! Еще не хватало, чтобы ты получила воспаление легких!!!
− Так закрывать, или нет?! − не выдержал Сергей.
Полина позади меня буквально подпрыгнула на стуле от звука его грубого голоса.
− Нет! − прошипела Максимова. − Если этой девице жарко, то пускай катиться обратно в свой Ливан!
Ясмин поморщилась, и я заметила, как на ее глазах начинают проступать слезы.
− Ты ведешь себя как настоящая стерва! − вмешался в разговор Андрей. − Ты ведь никогда не была такой гадиной, Лен…
− Пошел к черту! − прошипела она и вновь требовательно посмотрела на Серегу.
− Ну, уж нет!!! − почти выкрикнула я и дернулась с места.
Подлетев к злосчастной форточке, я с силой ее захлопнула. Иванов смерил меня странным, почти испуганным взглядом.
− По-моему, у кого-то давно не было проблем? − протянула Лена, буквально насквозь прожигая меня своим ненавистным взглядом. − Очевидно, скоро они появятся…
Я открыла, было, рот, чтобы поставить эту выскочку на место, но тут вошла наша преподавательница по философии и попросила всех сесть.
− Ты же понимаешь, что Петровская просто так этого не оставит, − протянула Полина, как только я села.
Я закатила глаза и беззаботно махнула рукой.
− Она и так ненавидит меня до потери пульса! Не думаю, что эта… небольшая стычка с Максимовой что-то изменит.
− Что же, будем надеяться, что это так.
Где-то полчаса мы сидели практически молча, так как народу действительно было невероятно мало, а на вопросы из домашней работы все же нужно было как-то отвечать. Всем присутствующим досталось примерно по три штуки, а затем настала очередь спасительных докладов.
Я решила пробежать глазами свой, но в итоге так и не смогла этого сделать, так как мое внимание привлекла Полина.
С подругой явно было что-то не то. Она была мрачнее тучи. Ее ручка с перьями на корпусе лениво выводила спиральки на вырванном из тетради листке.
− Полли, в чем дело? − прошептала я, осторожно постучав пальцем по листу.
− Да так, ни в чем.
Я бросила в сторону преподавательницы короткий взгляд. Она и Ира были единственными, кто слушал доклад Иванова, монотонно бубнящего себе под нос.
− Что случилось? Скажи мне, что происходит? − не отставала я. − Почему ребята не появились сегодня в университете?
Полина беспокойно заерзала на стуле.
− Полина… − нетерпеливо протянула я, буравя подругу взглядом.
− Максимова, прошу! − послышался голос Ольги Анатольевной. − Гумберт, ты следующая.
Я состроила на лице вымученную улыбку и утвердительно кивнула.
Лена вышла к доске и принялась рассказывать об Аристотеле.
− Амелия, ты же знаешь, что Анджей убьет меня, если я расскажу… − тихо прошептала Полина, бросая на меня вымученный взгляд.