Я с ненавистью запихнула телефон обратно в карман.
«Как же меняэто достало… − выругалась я про себя, − Ведут себя так, словно мне десять…».
Настроение мигом испортилось. Часы показывали только половину третьего, а я уже отчаянно боролась с тем, чтобы взять и прогулять эту несчастную лекцию ко всем чертям. Сидеть и слушать курс по риторике совсем не хотелось, к тому же, я была полностью уверена в том, что у меня и так будет «автомат» по этому предмету.
− Амели…
Я резко вздрогнула и инстинктивно выбросила руку вперед.
Эдуард замер и с удивлением посмотрел на выставленный кулак, который он успел перехватить в нескольких миллиметрах от своего лица.
− Господи! − выдохнула я. − Эдуард, как же ты меня напугал, черт побери!!!
− Ничего себе! − присвистнул он. − Ну и реакция! Раньше ты так не могла.
На его лице застыла до боли знакомая добродушная улыбка, из-за которой на щеках проступили ямочки.
− Раньше я еще много чего не могла, − пробормотала я и поправила съехавшую с плеча сумку. − Что ты здесь делаешь? Разве мы не договорились встретиться после занятий?
На его лице проступило смущение, смешанное с обеспокоенностью. Кажется, он собирался обсудить что-то по-настоящему серьезное, раз так и не сумел дождаться окончания учебного дня.
− У нас почти вся группа не пришла на семинар по культурологии, − пояснил Эдуард. − Многие подхватили этот ужасный грипп и…
Он с горечью усмехнулся и снова смерил меня своим пристальным взглядом:
− Ну, в общем, на лекцию по риторике идти жутко не хочется. Народу все равно будет мало, а толку от конспектов профессора Семенова все равно мало. Он рассказывает то, что можно спокойно прочитать в учебнике, и я подумал, что и ты, возможно, решила не ходить…
− Что ж… В этот раз ты отгадал: я действительно не хочу идти. У меня еще есть кое-какие дела в деканате, так что, мне кажется, что сегодня я имею полное право прогулять.
Повисла неловкая пауза.
− Ну, так что… Идем в библиотеку, или, может, перекусим где-нибудь? − протянул он.
Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось, а к кончикам ушей прилила кровь. Кадры того, как Эдуард прижимает меня к стене и задирает подол моего платья, мигом вызвали непреодолимое отвращение.
− Эдуард! По-моему, все это начинает переходить всякие границы… ты не находишь?!
На лице моего бывшего застыл испуг. Он мигом замахал руками:
− Нет-нет!!! Это не то, что ты подумала! Черт… прости! Я просто все никак не могу свыкнуться с той мыслью, что… я был такой свиньей по отношению к тебе.
Я пристально на него посмотрела:
− По-моему, я уже где-то это слышала.
− Сейчас я говорю искренне. Ам, посмотри на меня…
Я приподняла подбородок и нехотя посмотрела на Эдуарда.
Его зеленые глаза были чистыми и открытыми. Такими, какими он когда-то на меня смотрел. Кажется, действительно произошло что-то серьезное, раз в нем произошли столь… значительные перемены.
− Ты мне веришь? – невероятно тихо спросил он.
Мы несколько секунд пристально вглядывались в глаза друг другу, а затем я сдалась.
− Верю. Но, как бы там, ни было, все равно хотела бы остаться в университете. Думаю, будет лучше, если мы действительно поговорим в библиотеке. Так мне будет спокойнее.
Эдуард утвердительно кивнул головой, и мы направились вперед вдоль коридора.
Спустившись на второй этаж, Эдуард прибавил ходу, и я начала едва за ним поспевать. Происходящее начинало вызывать у меня подозрительность.
Пару мгновений спустя он отворил одну из тяжелых дубовых дверей и придержал ее специально для меня.
Внутри просторного помещения оказалось на удивление тепло. Гораздо комфортнее, чем было в коридорах и аудиториях. Вокруг красовались аккуратные дубовые стеллажи с книгами в самых разнообразных переплетах, посреди зала примостились удобные столы для чтения, а на второй этаж, огороженный аккуратными балюстрадами с резными балясинами, вела небольшая винтовая лестница с медными узорами у оснований ступеней.