К глазам впервые за долгое время подкатили слезы.
− Анджей, ну почему все вечно сводится к одному? Почему, как только все начинает налаживаться, в нашу жизнь снова врываются неприятности?
− Успокойся, милая, − прошептал он, вытаскивая ключи из зажигания и поворачиваясь ко мне, − Сейчас это должно волновать тебя меньше всего. У нас куча других проблем. С твоим бывшим парнем я разберусь позже.
Я удивленно посмотрела на Анджея.
− «Разберешься»? Ты хочешь сказать, что…
− Боже, Амелия, ну конечно же нет! – протянул он, недоумевающе на меня посмотрев. − Несмотря на то, что этот… Эдуард самое настоящее дерьмо, которого еще свет не видывал, я не собираюсь об него мараться. Ты не хуже меня знаешь, что мне не раз выпадала возможность от него избавиться… Если я не использовал ее тогда, значит, уже не использую никогда.
Он выдержал короткую паузу, а затем добавил:
− Малышка, прошу тебя… Не думай об этой ерунде. Он всего лишь продолжает свои жалкие попытки тебя вернуть. Эдуард и слова никому не скажет, потому что сам до конца не осознает, что же такое он все-таки раскопал. При первой возможности я заберу у него все документы, а затем «поработаю» с памятью.
Я почувствовала, как бешено колотящееся у меня в груди сердце начинает понемногу успокаиваться от слов Анджея.
− Ты точно уверен, что он не сможет причинить тебе никакого вреда? − не унималась я. − Я безумно боюсь, что…
− Амелия, я же сказал, все хорошо. Пусть тебя это нисколько не заботит. Лучше расскажи мне, как прошел твой день…
Я послушно поведала Анджею о дипломе, докладе, планах Полины на выходные, а также об Ольге и Ясмин.
− Я очень рад, что хоть кто-то наконец заступился за эту бедную девочку, − протянул он, перебирая в ладони серебристый брелок от сигнализации. − Я как-то видел, как Ольга с подружками подтрунивала над ней возле раздевалки, но не решился вмешаться. Сама понимаешь, мужчине не стоит лезть в женские разборки.
− И что эти грымзы делали? − спросила я гораздо громче, чем полагалось.
− Кажется, швырнули ей в лицо платок и сказали, чтобы она им прикрылась… или, что-то в этом роде. Я не уверен.
С губ слетел вздох.
− Знаешь, мне всегда казалось, что подобная травля имеет место быть только в средней и старшей школе. Никогда не думала, что уже довольно взрослые, сформировавшиеся личности, родом из обеспеченных семей, способны на такую неоправданную жестокость.
Я заложила за ухо выбившуюсяя прядь, а затем продолжила:
− Как бы там, ни было, я рада, что Ясмин теперь будет тусоваться с нами. Как думаешь, ребята не будут против?
Анджей улыбнулся, проведя кончиком большого пальца по моим губам:
− Думаю, они будут только «за». Мне тоже нравится Ясмин. Один раз я наблюдал за тем, как она помогала спуститься по лестнице одной девушке с геологического факультета. У бедняжки какие-то проблемы с ногами…
Я кивнула, припомнив невысокую худенькую брюнетку, которая страдала каким-то труднопроизносимым синдромом и все время ходила на занятия с палочкой.
− Надо же, а она еще лучше, чем я думала, − пробормотала я себе под нос и улыбнулась. − В таком случае, я вдвойне рада, что испортила Петровской настроение.
Анджей ухмыльнулся:
− Вы просто неисправимы, фройляйн Гумберт…
Я улыбнулась в ответ, а затем посмотрела прямо перед собой. Только сейчас до меня дошло, что Анджей привез меня к себе домой.
− А что мы делаем у тебя? Что-то случилось? Есть какие-то новости?
− У Даниеля есть кое-какие новости относительно наших… «проблем». Поэтому-то я так и отреагировал на тот факт, что ты осталась одна. Сразу же понесся в университет. Как только Полина отправила Андрея домой, то сразу же прибыла сюда. Все наверху, дожидаются только нас.
У меня вдруг неприятно засосало под ложечкой. Кажется, Даниель выяснил что-то по-настоящему серьезное, раз у Анджея в квартире «общий сбор». Очевидно, Клан возвращался. А вместе с ним и Рихард Мюллер.
− Что ж… тогда идем! − произнесла я как можно задорнее. − Не будем заставлять ребят ждать.
Я потянулась назад и вытащила с заднего сиденья свой рюкзак.