В глазах Даниеля появился заинтересованный огонек:
− Ты точно в этом уверена?
Подруга отрицательно покачала головой:
− Не могу сказать точно, но что-то общее явно было. Я не особо присматривалась к клинку. В тот миг меня интересовало только одно: возможность смыться оттуда как можно скорее. Именно тогда я подумала об Амелии, а туман как будто «испугался» того сияния, что вырвалось из основания посоха. Когда я уперлась спиной в стену, на секунду мне показалось, что все кончено. Существо отступало прочь от вспышки яркого света, и, мгновение спустя, оно… буквально прошло сквозь меня.
− И? − протянули мы с Полиной в один голос.
− И тогда я оказалась там, где встретила тебя, − обратилась Лиза ко мне. − Попала в межпространственную воронку. Сумеречную зону, находящуюся между мирами.
− Амелия, а что ты скажешь? − спросил Ксандр.
Я вопросительно пожала плечами. После всего пережитого мне было ничуть не лучше, чем подруге. Голова жутко гудела, а сердце в груди продолжало беспокойно барабанить.
− Думаю, что Лиза сама «привела» меня в это место. Вы постоянно говорите о том, что потенциал моих возможностей безграничен, − обратилась я к Даниелю. – Но сегодня мне так не показалось. Я хочу верить, что именно мои способности помогли мне «пробить» тот барьер, что не позволил Анджею прийти на помощь Лизе, но… теперь меня гложут сомнения.
− Но ведь Анджей при этом смог «провести» тебя через тот коридор, верно? − подметил Даниель.
− Может, все дело в том, что связь Анджея с Амелией гораздо сильнее, чем его связь с Лизой? − предположила Кейша. − Ведь она его возлюбленная.
Преподаватель отрицательно помотал головой:
− Любовь не имеет никакого отношения к установлению телекинетических связей. Здесь все строится на уровне логики. Анджей − телепат, Лиза − тоже. Их способности схожи по своей природе, а это означает, что ИМЕННО магическая связь между ними должна быть наиболее крепкой. Даже несмотря на то, что физически и фактически его чувства и привязанности к Амелии носят самый сильный характер, свойственный любому живому существу.
Голова начинала кружиться все сильнее, а к горлу вдруг подступила тошнота:
− Извините, − прошептала я, поднимаясь, − Что-то мне нехорошо. Пойду, прогуляюсь до ванной…
− Тебя проводить? − Анджей тут же вскочил с дивана, и, уже, было, поспешил пойти следом за мной.
Я отрицательно замахала руками:
− Нет, не нужно. Думаю, Кейша как никто сможет объяснить, как сильно я ненавижу, когда кто-то находится рядом, когда меня тошнит.
С этими словами я направилась в коридор, а остальные продолжили разговор. Думаю, мое присутствие и так больше не требовалось. Теперь все было в руках Даниеля, который наверняка сможет разобраться со всем произошедшим. Преподаватель был не только «Поверенным» Анджея − человеком, который помогает вампиру на протяжении всей его жизни со всеми житейскими проблемами, но еще и первоклассным специалистом по всяким магическим штукам. Наверняка кто-нибудь из его многочисленных знакомых-ученых сможет помочь нам разобраться со всем этим непонятным дерьмом.
Оказавшись в прохладной тиши ванной комнаты, я мигом направилась к туалету, надеясь на то, что меня мигом стошнит. Опустившись на корточки и наклонившись вниз, я несколько минут ожидала того, как в желудке начнутся спазмы, но ничего так и не произошло. Вместо блевотины, меня снова и снова одолевала холодная испарина и дикое сердцебиение внутри груди.
Поднявшись с колен, я захлопнула крышку вмонтированного в стену унитаза и уселась на него.
В голову мигом пополз целый ворох непрошеных мыслей. Я сразу же вспомнила о том, как оказалась в ванной Анджея впервые. Как он спас меня от нападок пьяного Эдуарда и позволил у него переночевать, когда я забыла дома свои ключи. О том, как он готовил мне завтрак, и о том, как он впервые поцеловал меня.
На лице невольно проступила улыбка.
Приглушенные голоса друзей долетали до меня из-за закрытой двери. Мне было приятно, что за те семь месяцев, что я была не просто Амелией, а Диамантом − могущественным Воином Света, мы все по-настоящему сблизились. Ребята наконец-то полностью приняли в нашу маленькую «команду» (да что там команду, самую настоящую семью) Даниеля и Анджея. Без их участия никогда не принималось ни одного важного решения. После всего произошедшего в Лондоне смягчился даже Марк, который уже не считал Анджея «самым обычным кровопийцей», а полностью на него полагался, принимая ни за кого иного, как за близкого друга. Что касалось Даниеля, то несмотря на то, что этот молодой человек с пронзительными карими глазами и густыми черными волосами все еще «официально» оставался нашим преподавателем по зарубежной истории и даже курировал написание дипломов Полины и Ксандра, он также стал практически незаменим. С его обширными знаниями в разных областях и невероятной усидчивостью и любознательностью, мы чувствовали себя готовыми ко всему. Обычно, Даниель всегда знал ответ буквально на любой заданный ему вопрос, и даже в самой, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации, именно преподаватель приводил нас всех к «спасительному» решению.