В тот самый момент, когда Полина начала вещать о том, что произошло между мной и Петровской, в аудиторию вошел преподаватель и поспешил начать лекцию.
− Думаю, никто не будет возражать, если мы начнем чуть раньше, а со второй лекции я всех отпущу домой? − поинтересовался у аудитории Алексей Михайлович.
Послышался одобрительный рокот. Учитывая все обстоятельства, решение было более чем правильным.
Занятие началось. Кейша приглушенно хлюпала носом, а Полина строчила ей одну записку за другой. Ясмин старательно записывала все, что выдавал преподаватель, изредка бросая на меня улыбчивый взгляд. Я была искренне рада, что она сейчас с нами, что наконец-то нашла себе компанию и не сидела в одиночестве на предпоследней парте возле проклятого окна, из которого дуло так, что там даже цветы на подоконник никогда не ставили.
Полина и Кейша продолжали активно передвигать друг другу листок, вырванный из тетради. Учитывая, что с лица Полины исчезло то беззаботное выражение, что красовалось там еще десять минут тому назад, я поняла, что Ольгу они обсуждать закончили. Кажется, сейчас их захватило что-то совершенно другое. И судя по тем коротким обеспокоенным взглядам, что они стали бросать на меня, когда Кейше на телефон пришло сообщение, могло произойти что-то серьезное.
Не выдержав, я так же вырвала из тетради листок и быстро начиркала на нем одну-единственную фразу: «В чем дело?».
Мне было неловко просить Ясмин передавать девочкам записку, так как ей наверняка было не по себе от того, что мы о чем-то разговариваем без ее участия. Но, как бы там, ни было, она улыбнулась и спокойно передала листок Полине.
Подруга мигом его прочла и одним быстрым движением написала ответ.
«Не волнуйся, все в норме. Ксандр прислал сообщение. Говорит, что они так и не смогли обнаружить источник. Даже Анджей вкупе с Лизой не смогли ничего сделать»…
Я смерила Полину удивленным взглядом. Я не знала, что Лиза тоже собиралась поехать с ними. Написав ответ, я снова передала бумажку Ясмин.
Полина быстро ее проглядела, а затем бессильно развела руками в стороны: дескать, «мне самой толком ничего не известно».
Я многозначительно покачала головой, сама толком не зная, что хочу этим сказать.
Не знаю почему, но меня вдруг начало одолевать какое-то неподдельное беспокойство. Вполне возможно, что Анджей снова что-то задумал, но меня, как и в большинстве случаев, снова решил не посвящать в свои планы. Кажется, Лиза оказалась с ним заодно, а Полине и Кейше однозначно было что-то известно, но делиться со мной они этим явно не собирались.
С губ сорвался тяжелый вздох, и я продолжила нехотя записывать лекцию. До экзаменов оставалось совсем немного, и нужно было запомнить как можно больше информации во время оставшихся занятий, так как потом времени на подготовку просто-напросто могло не хватить по причине написания диплома. А еще по причине неожиданного вмешательства потусторонних сил.
Я продолжала лениво водить ручкой по листу и слушать монотонное бормотание обычно всегда довольно веселого Алексея Михайловича, когда заметила, как сидящая рядом со мной Ясмин приняла из рук Полины очередную записку, но, на удивление, не передала ее мне, а прочитала сама.
Быстро опустив взгляд в тетрадь, я притворилась, что ничего не заметила. На лице Ясмин застыла улыбка и… удивление. Она осторожно постучала меня по руке, и я мигом подняла взгляд. Подруга (все еще было немного непривычно так ее называть) кончиком своего длинного изящного пальца, на отполированный ноготь которого был нанесен блестящий черный лак, передвинула листок ко мне.
«Кейша просто отвратительно себя чувствует, и я собираюсь после пары проводить ее домой. Завтра у нас всего две лекции и особо готовиться ни к чему не нужно. Как насчет того, чтобы вечером пойти в кино?».
Я подняла взгляд на Полину и одними губами произнесла, что сначала мне нужно будет поговорить с Анджеем. Не то, чтобы мне было нужно его разрешение, но обо всем происходящем я должна была узнать.
− Мне нужно позвонить Анджею, − прошептала я Ясмин, и она утвердительно кивнула.
Я осторожно поднялась, а затем спустилась вниз по ступеням, предварительно убрав айфон в задний карман джинсов. Алексей Михайлович даже внимания на меня не обратил, спокойно продолжая читать лекцию. Так уж у нас на факультете было заведено: если нужно выйти − отпрашиваться необязательно.