У него вдруг возник вопрос:
— Директор Вэнь, я одного не понимаю. Обычно в учреждениях кабинеты ответственных работников находятся на верхнем этаже вместе с административными отделами. Почему же ваш кабинет на нижнем этаже?
— Я только археолог, никогда не считал себя каким-то руководящим ответственным работником, к административной работе интереса не имею и не желаю быть с ними в чрезмерно тесной связи, надо лишь, чтобы выполняли свои должностные функции, и все, — скромно отвечал Вэнь Хаогу.
Поднялись на третий этаж.
— На третьем этаже в кабинетах находятся исторические и археологические документы и предметы материальной культуры. У нашего института недостаточное финансирование, мы живем без шума и рекламы. Однако в некоторых сферах наш институт добился научных результатов, особенно в области истории Западного края Китая. Появились специалисты. Например, мой однокурсник по университету, а впоследствии и коллега Бай Чжэнцю. Он тут внес большой вклад. Жаль, что десять лет назад он неожиданно погиб в автокатастрофе. Он оставил дочь Бай Би, которая была невестой Цзян Хэ, — рассказал директор.
Услышав имя Бай Би, Е Сяо встрепенулся и кивнул:
— Какое совпадение!
Вэнь Хаогу, словно вспомнив прошлое, задумался. Но тут же вернулся к обычной манере и спокойно сказал:
— Верно, большое совпадение. Цзян Хэ и Бай Би сами познакомились. Они молодые, меня это не касается. Давайте спускаться вниз.
Вэнь Хаогу вернулся вместе с Е Сяо на нижний этаж. Когда они проходили в темном коридоре мимо тяжелой черной железной двери, Е Сяо вдруг попросил:
— Директор Вэнь, в прошлый раз я осмотрел все кабинеты нижнего этажа и только в эту единственную дверь еще не входил.
— Извините, полицейский Е, это складская дверь. Мы археологический институт, и всегда возникает надобность поместить сюда на временное хранение важные и ценные предметы материальной культуры из раскопок. После обнаружения и описания мы передаем их в государственные музеи. Право собственности на находки при раскопках принадлежит государству, поэтому вещи в этом складе не принадлежат нашему институту и не принадлежат никому лично. Хотя я здесь директор института, но не имею права открыть дверь и пустить вас вовнутрь. Только с ордером на осмотр от судебного ведомства. Прошу вас правильно меня понять, — поклонился директор.
— Конечно, я понимаю. В таком случае скажите, кто обычно имеет право туда входить?
— Кроме меня — только Цзян Хэ и Линь Цзысу. Конечно, даже эти несколько человек не могут входить когда заблагорассудится. Надо, чтобы в институте возникла такая необходимость, и тогда можно входить парами. Одному человеку входить нельзя в принципе.
— Предосторожность от собственных злоумышленников?
— Почти так, наверное. Но вам кажется, что это так нужно для расследования вашего дела?
Е Сяо посмотрел на тяжеленную железную дверь и почувствовал себя неуютно. Он отступил на шаг, рассчитывая высмотреть на двери хоть какую-нибудь зацепку для осмотра, но никакого предлога не нашлось. И он вежливо сказал:
— По меньшей мере, есть вероятность, что Цзян Хэ к этому причастен, поскольку он мог сюда входить. Ладно, я пойду.
Когда они отошли от двери, Е Сяо оглянулся. Дальний конец и так плохо освещенного коридора тонул в черной темноте. Сердце часто забилось. Скорее бы уйти отсюда, здесь нельзя задерживаться. Быстрым шагом он вышел из здания.
Вэнь Хаогу, как обычно, проводил Е Сяо до самых ворот Института археологии. И тут Е Сяо обернулся и внезапно спросил:
— Директор Вэнь, последний вопрос. Где были вы вчера вечером?
Вэнь Хаогу посмотрел на него удивленно, выражение его лица немного изменилось; он помолчал и только тогда ответил:
— Я провел в институте всю ночь.
Е Сяо понимающе кивнул и спросил еще:
— Не виделись ли с Чжан Каем?
— Нет, — ответил Вэнь Хаогу.
Это был его последний ответ.
— Спасибо, — усмехнулся Е Сяо. Быстрыми шагами он перешел улицу, сел в служебную «Сантану» и помчался в управление.
Вэнь Хаогу проводил Е Сяо взглядом и вернулся под тень деревьев. Найдя уголок, где не было никого, вытащил платок и вытер пот со лба, глубоко вздохнул и еле слышно прошептал имя Чжан Кая. Потом поднялся на второй этаж в финансовый отдел и приказал выделить семье Чжан Кая самое высокое похоронное пособие и пенсию.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
Впервые после кончины Цзян Хэ Бай Би поехала навестить мать.