Е Сяо нажал на кнопку звонка.
Он ждал очень долго, минуты две, пока дверь тихо не приоткрылась. Ло Чжоу стоял перед ним в ночной рубашке. Он выглядел смущенным и полусонным, да и на ногах стоял нетвердо. Е Сяо очень удивился:
— Ло Чжоу, что с тобой? Я пришел слишком рано?
— Е Сяо, ты зачем пришел?
— Неужели ты забыл?
Е Сяо помахал перед глазами Ло Чжоу книгой.
Растерянный Ло Чжоу негромко хлопнул в ладоши:
— Ах, извини, я про книгу позабыл напрочь.
Ло Чжоу продолжал стоять в дверях, он не приглашал гостя войти, но и не провожал к лифту. Казалось, ему не хочется, чтобы друг входил. Е Сяо удивился:
— Что с тобой?
— Извини, извини, глупо себя веду, заходи.
Они уселись в гостиной.
— Спасибо, тебе, Е Сяо, что привез мне эту книгу.
— Не церемонься, мы же хорошие друзья. Эта книга вполне ординарная, поскольку написана с точки зрения людей Запада. Некоторые взгляды страдают односторонностью, и мне не нравятся, но документальные материалы вполне свежие. Главное же — в книге много интереснейших фотографий, которые наверняка пригодятся тебе при постановке пьесы. Что с тобой творится, в конце концов? В чем душа держится.
— Нет, ничего, наверно, вчера вечером переутомился, — уклончиво отвечал Ло Чжоу.
Е Сяо поглядел ему в лицо и с сомнением покачал головой:
— Ты на себя посмотри, под глазами темные круги, словно кровь со всего тела туда прилила. Выбери свободное время, займись физкультурой, закаляться надо.
— Куда мне до вас, полицейских!
Тут Е Сяо услышал шаги, а потом шум текущей из крана воды. Звуки доносились из душевой рядом с гостиной. Лицо Ло Чжоу изменилось, он кинул на Е Сяо смущенный взгляд, но промолчал.
Стало понятно, почему Ло Чжоу так смущен. Говорить было не о чем, и он только улыбнулся другу. Оба понимали друг друга без слов, достаточно обменяться взглядом. В душевой продолжала шуметь вода — обоих мужчин в гостиной не удостаивали вниманием.
Е Сяо наконец заговорил:
— Не думал, что у тебя задержались гости. Неудивительно, неудивительно. Хорошо, я уйду первым, не буду вам мешать.
Он встал.
Ло Чжоу, подойдя вплотную, прошептал на ухо:
— Е Сяо, ты мой хороший друг, хороший братец.
— Ну, так до свидания.
Е Сяо сам вышел из дому. Ло Чжоу бежал следом за ним и только за дверью квартиры сказал:
— Очень неудобно, Е Сяо, ты будешь надо мной смеяться.
— Ладно, развлекайся да радуйся, но только, помни о здоровье. Когда у вас будет в театре спектакль, не забудь известить меня. Я обязательно приду посмотреть. До свидания.
Е Сяо со смехом помахал Ло Чжоу рукой и вошел в лифт.
Лифт медленно опускался вниз, а он думал о голосе, который слышал в квартире Ло Чжоу, вспоминал смущение на его лице, и ему было смешно и весело. Кто эта женщина? Е Сяо вспомнил, что Ло Чжоу постоянно упоминал об артистке, которая увивалась около него.
Лифт спустился. Е Сяо вышел из здания и зашагал к своей «Сантане». Не стал сразу же садиться в машину, глядел на утренний туман над рекой. Казалось, в этом тумане что-то сокрыто и тайно поднимается из реки, постепенно рассеивается по всему городу, как бесчисленные бесприютные духи.
3
Е Сяо стоял так минут десять, пока не вспомнил, что у него еще есть дела, и повернулся к машине. И тут он увидел женщину, выходившую из дома Ло Чжоу.
Первое, на что он обратил внимание, были ее глаза. В воздухе хмурого утра они источали какой-то завораживающий блеск. Глаза показались Е Сяо знакомыми. Постепенно их взгляд обратился в его сторону. Оба глядели друг на друга в упор, и это смутило Е Сяо. В конце концов он вспомнил, что в тот день, когда Ло Чжоу с труппой репетировали, была артистка с одним-единственным монологом, которая произвела на него глубокое впечатление. Кажется, Ло Чжоу дал ей высокую оценку. Как же ее зовут? Правильно, Ло Чжоу ему говорил: Лань Юэ, очень привлекательное и соблазнительное имя.
Лань Юэ сама подошла к нему. Незнакомая красивая женщина, которая глядит прямо в глаза и подходит, смутила Е Сяо. Лань Юэ была без грима, только что спустилась сверху и торопилась, поэтому она вежливо спросила:
— Кажется, я вас видела?
— Где же? — спросил он, не подавая вида.
— В театре. Ло Чжоу ваш друг? — голос Лань Юэ был грустен.
Е Сяо кивнул.
— Меня зовут Лань Юэ, я артистка в труппе у Ло Чжоу. Вы, должно быть, видели нашу игру.