7
В квартире Е Сяо учуял аромат: пахло женщиной. В гостиной — никого, на кухне — никого, в санузле тоже никого, последней комнатой была спальня Ло Чжоу. В спальне горел свет, окно было широко открыто, в него врывался холодный ветер, от которого по спине Е Сяо пробежала дрожь. На стене напротив окна висела афиша спектакля «Лоулань — пагуба для души».
Е Сяо знал, что эту картину написала Бай Би. На картине женщина держала в объятиях голову мужчины и с отчаянием смотрела прямо перед собой. Взгляд Е Сяо машинально обратился в том направлении, куда глядела женщина с картины. За окном было черное, усеянное звездами небо и бесчисленное количество светящихся окон в домах на том берегу.
Чтобы разглядеть картину получше, он отступил на шаг и вдруг ощутил свирепую силу, которая мощно потянула его назад. Е Сяо потерял равновесие и едва не упал навзничь, но тут что-то уперлось ему в поясницу, сзади подул сильный ветер, разлохматив и спутав ему волосы, а все тело застыло как парализованное.
Е Сяо оглянулся и увидел, что уперся поясницей в подоконник, а голова оказалась высунутой из окна. Он снова отвернулся от холодной ночной темноты за окном и посмотрел в глаза женщине на картине. Почувствовав себя совершенно обессилевшим, Е Сяо присел на корточки под подоконником. Потеря лучшего друга повергла его в скорбь, он не смог сдержаться и тихонько заплакал.
Через некоторое время он согрелся и снова встал на ноги. Глядеть на картину больше не хотелось, он обратился к окну и поглядел вниз. Там уличные фонари освещали стоявших кольцом людей и множество полицейских, которые возились вокруг трупа Ло Чжоу.
Е Сяо поднял голову и снова посмотрел на картину. Ему показалось, что возникла какая-то связь между ним и глазами, изображенными на картине. Обеими руками он по-прежнему крепко держался за подоконник, отчаянно боясь потерять равновесие. От холодного ветра его била дрожь.
8
Бай Би сидела в баре на том самом месте, где в прошлый раз они сидели с Сяо Сэ. Она была одна, ничего не пила, сидела просто так. Вспоминая тот вечер и свой разговор с Сяо Сэ, Бай Би иногда вздрагивала.
Наконец она вернулась к действительности и начала рассматривать людей в баре.
Дверь открылась, вошел молодой мужчина. Это был Е Сяо.
— Е Сяо! — невольно воскликнула Бай Би.
— Как вы сюда попали? — удивился тот, увидав ее.
— Садитесь сюда скорее, — позвала она.
Е Сяо уселся рядом. Бай Би заметила, что у него синяки под глазами, скверный цвет лица и вообще опечаленный вид.
— Что с вами? — спросила она.
— Мой друг Ло Чжоу умер.
— Это режиссер спектакля «Лоулань — пагуба для души»?
Е Сяо кивнул.
— Он выпрыгнул из окна и разбился — всего за несколько минут до моего приезда. Если бы я успел на несколько минут раньше, если бы не упирался дважды в красные светофоры, может быть, я смог бы застать Лань Юэ. Тогда Ло Чжоу не умер бы.
— Опять Лань Юэ? — Бай Би пришла в ужас.
— Да, потому что у Ло Чжоу в доме я обнаружил афишу спектакля «Лоулань — пагуба для души», которую ты написала. Только один человек мог принести эту афишу в дом Ло Чжоу, и этот человек — Лань Юэ. В эти дни Ло Чжоу никуда не выходил из дому, и, кроме Лань Юэ, некому было принести к нему домой картину. Жаль, но из-за этих нескольких минут у меня ничего не получилось. Если такая возможность представится снова, я не позволю ей сбежать.
Е Сяо увидел в окне женскую фигуру, переходившую улицу, и хотел было вскочить, но тут же понял: то была совсем незнакомая женщина.
— Что с тобой, Е Сяо? Ты принял за Лань Юэ постороннего человека? Не надо под каждым кустиком ждать врага. Подойди, дай мне твою руку. — Голос Бай Би заметно потеплел.
Е Сяо, посмотрев ей прямо в глаза, невольно протянул руку. Она ухватилась за нее обеими руками и ласково прошептала:
— Твоя рука такая холодная-прехолодная…
— Извини.
Он почувствовал, как ее ладони сжимают и согревают его руку, но в его состоянии было не до нежностей. Он резко отдернул руку.
— Ты очень встревожен? — вздохнула она.
— Я полицейский. Могу я быть встревоженным? — строго ответил он.
Этот же вопрос он повторил про себя, едва кончил говорить, и сам не знал, что себе ответить.
— Да, ты встревожен, — за него ответила Бай Би.
Помолчав, Е Сяо заговорил:
— Может быть, ты права. Когда человек видит смерть лучшего друга, с которым вместе рос, с которым всегда был очень близок, как с братом, какие чувства могут у него быть в это время? Теперь я это понимаю.