Глава 8.
Придя с работы, Мария устало опустилась на стул в кухне. Разговор со свекровью, теперь уже бывшей, получился тяжёлым. Она во всем обвиняла Машу. Обвиняла её в том, что она недостаточно заботилась о её сыне, и именно по этому, он и пристрастился к алкоголю. Потому что, трудно было ему терпеть её постоянные «заигрывания» с посторонними мужчинами. Маша попробовала было, возразить, утверждая что, всё подозрения были необоснованными. Что все они были лишь плодом его воображения, но, свекровь её и слушать не хотела. Она раз и навсегда уверилась в том, что Мария пользуясь порядочностью, и безотказностью её сына, заполучила его себе в мужья, связав его двумя детьми. А сама, направо и налево наставляет ему, бедному, рога. Разговор вышел, в общем, как всегда. Мария как обычно, молча, проглотила обиду, и, холодно попрощавшись, ушла. Она, немного подумав, набрала номер Михаила. Но, аппарат, выдавал равнодушное: — «Аппарат вызываемого абонента отключён, или, находится вне действия сети» — Хм. — Произнесла она, вставая, и собираясь, спустится вниз. Внизу, ей повстречался Николай Иванович. — Здравствуй, Маша. — Поздоровался он с ней. — Здравствуйте, а не знаете, Михаил был сегодня дома? — Он уехал, вернется, может быть поздно, или завтра утром. Не знаю… — А куда он уехал? — Немного взволнованно спросила Маша. — В деревню. — А зачем? — Лицо Маши, выразило удивление. — Сказал дела у него там… — Уклончиво ответил Николай Иванович. — Ну, что ж, подождем… — Маша повернулась и поднялась на свой этаж. В подъезд вошёл мужчина. — Здравствуйте, — поздоровался он официальным тоном и продолжил; — Евгения Свиридовна, здесь проживала? Николай Иванович окинул взглядом гостя, и ответил: — Здесь, жила. А вы, по какому делу? — Я хочу взглянуть на ее квартиру. — Лицо мужчины, показалось Иванычу, очень знакомым, таким словно когда-то давно, он его часто видел. — Зачем? — Спросил просто Николай Иванович. — Я её наследник. — Наследник? — Да, её внук. — Внук? — Николай Иванович внимательно пригляделся к человеку. — Постой, ты не Дашкин ли сын? — Да, Дарья Александровна, моя мать. А вы, её знали? — Ну как не знать-то. Тут, на моих глазах росла она. — Так дадите вы мне ключи? Мне сказали, что вы здесь, вроде, домкома. — Да, — рассеяно протянул старик, — вроде, только ты прежде, к участковому сходи. Квартиру он опечатывал. Сходи, а то знаешь… Он недоговорил, странная дрожь вдруг охватила его, в его голове настойчиво зашевелилось предположение. И, оно немедленно, требовало проверки. Николай Иванович, быстрым шагом вошёл в свою квартиру. Из шкафа в спальне он достал старый фотоальбом, дрожащими руками раскрыл его. Нашел свои старые, послевоенных лет, фотографии. — Ага, вот она. — Бубнил он себе под нос. В его руках была его старая фотография, там на ней, ему было двадцать пять. Руки Николая Ивановича затряслись сильнее. Он, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. В уголках век, появились слёзы. Плечи его, беззвучно задрожали, фотография выпала из рук и легла на пол возле кресла, в котором он сидел. — Что же ты, Женя. — Старик беззвучно рыдал, — все эти годы. — Крупные слезы катились из его глаз. — Почему, ну почему же ты мне никогда, ни говорила? — Старик закрыл лицо руками и его плечи затряслись. На упавшей фотографии, было фото парня, которым Николай Иванович был в двадцать пять лет, и тот мужчина, что пришёл сегодня, был, очень, похож на него...