г протянула Михаилу руку. — Мария, — Представилась она, — а вы? Михаил откашлялся. — Михаил. — Он, как можно легче и галантнее пожал её тонкую руку. Женщина опустила взгляд, и на щеках выступил легкий румянец. — Ну, пойду я... — Она быстро вышла из квартиры, смутившись чего-то. — Ишь. Зарделась. Хм. — Почти шёпотом, но беззлобно, вслед ей кинул дед. — Оно и понятно, мужик-то её, пьёт без просыху. А она-то, взрослая женщина… ну ладно, о чем это я? Ах, да. Вот ключи. — Дед протянул ключ и повернулся уходить. — Если нужно будет чего, — он помедлил, — только ты стучи, а то звонок не работает. — Добавил он от дверей. Михаил остался один в квартире. Квартира имела весьма неприглядный вид; обои ободраны во многих местах, мебели, почти никакой; койка одна в спальне, да диван старый в зале. Древний шкаф, да стол и пара табуреток вот и все хозяйство. Михаил тяжело вздохнул, почесал затылок, огляделся. — Ну, с чего начинать-то? — Спросил он сам себя, — пожалуй, начну с уборки, за эту цену прислуга не полагается. — Усмехнулся он. Михаил, оставшись после развода без крыши над головой, был вынужден снять квартиру, а тех средств, которыми он располагал, хватало вот только, на такое жилье. Мимолетный курортный роман его жены, перерос в любовь. Миша, долго терпел постоянные задержки жены после работы, плохое самочувствие, скверное настроение, её холодность, потом решил выяснить раз и навсегда. Выяснил, легче не стало. Напротив. Чувствовал себя хуже некуда, жить так дальше было нельзя. И он ушёл. Ушёл просто, с одной сумкой, взяв только свои вещи, бельё, телефон, да зубную щетку. Все оставил ей, да двум детям. Он, просто исчез из её жизни. И вот теперь, он вынужден, ютится, в обшарпанной квартирке, в которой притон был. На приведение квартиры в более-менее, жилой вид ушёл весь остаток долгого летнего дня. Уже ночью, умывшись из-под крана, теплой водой, (Слава Богу, хоть, вода была!). Он лег на скрипучую кровать, взяв предварительно у хозяина матрац да одеяло с подушкой. Он уже дремал, когда из квартиры, что была сверху, на втором этаже, донеслись тяжёлые шаги. Потом, тяжёлые грузные шаги сменились звуком как будто там что-то, волокли по полу большое и тяжёлое. А посреди ночи, загрохотало что-то, как будто там упал кто-то. Но, Михаил был настолько утомлен: трудный день, поиски квартиры, нервы из-за развода с женой, что обращать внимание на шумных соседей как-то не хотелось. Как бы там не было, вскоре, он забылся крепким сном. Михаил взял на работе отгул на три дня, аванс и приступил к некоторому благоустройству своего жилья. Первым делом, он переклеил обои, с работы дали ему стол и стулья, да постельное белье из гостиницы для командировочных. Через три дня, квартира приобрела вполне жилой вид, хозяин даже телевизор маленький дал, на прокат. В общем, по мнению Михаила, жить в принципе можно было. Вот только соседи сверху, как ночь, так у них начинается. Михаил уже подумал; если они и сегодня там «гонки» устроят, он, поднимется к ним на второй этаж и решительно выскажет им всё... Михаил вынес мусор и уже возвращался обратно, когда на низкой скамейке, что была у входа в подъезд, увидел Марию. Она сидела одна, кутаясь от вечерней прохлады в легкую куртку, и всхлипывала. — Здравствуйте Мария. — Сказал он, подходя и присаживаясь рядом, спросил: — Почему вы плачете? Маша, вас кто-то обидел? — Женщина, размазав косметику, обтерла лицо рукой, всхлипнула и подняла на него глаза. — Да обидели. — Обиженным тоном проговорила Маша. — Кто? — Михаил заглянул в её лицо. — Не хочу об этом, ладно? — Зло бросила она. — Муж? — Михаил спросил осторожно. Мария склонила голову набок и прищурилась, казалось, что из её глаз вот-вот хлынут слёзы. Но, она не заплакала, напротив, усмехнувшись, произнесла: — А то кто же? — Грустно и обреченно говорила она, — опять нажрался. С утра уже, как шары залил, так и житья от него нет. Всё ревностью своей достаёт. Всё мерещится ему, что я кому улыбнулась или глазками стрельнула. Совсем замучил. Да кому тут глазки-то строить? Иванычу что ли? Или студентам, с четвертого? Чем пить, лучше мной бы занялся. — Она выпалила это в сердцах и, видимо спохватившись, потупила взгляд и покраснела. — А давайте я вас чаем угощу. — Предложил Михаил, — тем более что квартира рядом совсем, а вы, похоже, замерзли. Вечер-то прохладный, а вы в тонком платье. Михаил ещё раз оглядел её фигуру. На ней было тонкое, простое, светло-розовое платье чуть выше колена. Кожа на руках покрылась крупными мурашками. У женщины была тонкая талия, стройные ноги, в общем, для своих лет, она выглядела очень даже не плохо. «Кстати, сколько ей может быть лет? — Подумал Михаил, — да разве у женщины спрашивают» — Так что насчет чая то? — Мария на секунду задумалась, потом, на её лице сверкнула лукавая улыбка. — А, давайте. Честное слово не откажусь, я и правда замерзла, а домой… так неохота. — Идемте. — Сказал Михаил, вставая и подавая женщине руку та, кокетливо взялась за его ладонь, и они шагнули к его квартире. В квартире Михаил помог ей снять куртку, надетую очевидно, в спешке, прямо на платье и проводил её на кухню. — Извините за беспорядок, я ремонт затеял. — Ремонт? — Спросила она несколько удивленно. — Да, тут же жить невозможно… — Значит вы к нам надолго? — Спросила она. Михаил вскипятил чайник, положил в стаканы два пакетика чая и залил их кипятком. Только закончив с этими процедурами, он присел на табурет. — Да как сказать… наверно, навсегда. — Скучным голосом произнес он. — А откуда вы? — Спросила Мария. — Да здешний я, в центре раньше жил… — А сюда-то чего? — Недоумевая, спросила она, — отсюда ж наоборот все в центр рвутся. Тут ведь делать нечего. Пенсионеры вон, одни остались, или как мы, которым податься некуда. Чтоб из центра, да на окраину? — Она сделала удивленное лицо. — Так вот... — Неопределенно произнес Михаил. — Наверно причина весомая есть? — Она перехватила его взгляд. — Да уж. Весомая. Развод. — Михаил хотел сказать это с ироничной ноткой но, не получилось, вышло печально. — Что, жену бросил? — Как то просто спросила она. Михаил криво усмехнулся. — А что, бросают только мужья жен? — Немного раздражённо спросил он. Мария потупилась и промолчала, пряча глаза. — Любовь у неё приключилась. — Михаил горько хмыкнул. Мария немного покраснела, видимо, от смущения и спросила: — Долго прожили? — Десять лет. — Тихо ответил Михаил. — Дети есть? — Да, двое. Старшему, сыну, двенадцать, младшей семь. — С женой остались? — Да, кто же отцу-то их отдаст, коли у того и жилья-то нет? — И что теперь? — Неожиданно спросила она. — А что? — Не понял Михаил. — Ну, как жить-то будешь? Михаил пожал плечами. — Да как. Не знаю как. Вот квартирку снял, Слава Богу, на работе отнеслись с пониманием, помогли немного с деньгами и так… — Михаил грустно замолчал. — А чего квартиру-то не разделили? Могли б разменять. — Да нечего там, особо, делить-то. «Двушка», а у меня сын и дочь. Ну, дочь то ладно, вырастет, замуж выйдет, а вот сыну что останется? — Михаил замолчал. Некоторое время они сидели, молча, пили чай, потом Мария начала: — А у меня, вот всё бы ничего, да, пьёт паразит. Нет, так-то он, вполне приличный человек, и зарабатывает неплохо, а вот как, напьется… — Она тяжело вздохнула. Потом, встрепенувшись, быстро допила чай и засобиралась. — Пойду я. Вам, поди-ка, на работу утром? — Ну, на работу. Ну и что? Могу я с приятным человеком побеседовать. — От его слов, Мария немного смутилась. — Это что комплимент? — Спросила она с вызовом. — Нет. Правда. А хотите комплимент? — Михаил смотрел прямо в ее глаза. Она смутилась и, опустив взор, сказала: — Комплименты всегда приятно. Но, я хочу правду. — Правду? — Угу. — Она резко подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Михаил, буквально, провалился в ее огромные серые глаза, на мгновенье он потерял дар речи, ему пришлось кашлянуть и отвести взгляд. — Хотели правду? Так слушайте; вы очень красивы. — Она вновь спрятала глаза. — Заигрывать изволите? — Она горько усмехнулась. — Вы же сами просили правду. — Она, всё ещё смущаясь, встала из-за стола со словами: — Пойду я. А то сейчас этот мой, проспится…, хотя, до утра, вряд ли он, проспится. Пойду я, дети там… — Смущенно бегая глазами, она, накинув куртку, выскользнула из квартиры…