Глава 3
Целую неделю ничего не происходило, даже из квартиры сверху не доносились шаги. В четверг, вечером, возвращаясь с работы, Михаил вновь застал Машу на скамейке. Михаил, молча, присел рядом. — Что, опять? — Спросил он. Мария не ответила, лишь печально подняла на него глаза. — Пойдем чай пить. — Предложил он. — Нет. Не надо больше чая. — Да? А что же так? — Привыкнуть боюсь. — Горько шепнула она. — К чему? — К тебе, к чаю, к теплу. — Она спрятала глаза. Он попытался обнять её за плечи, она вывернулась. — Прекрати! — Вдруг гневно сказала она. — Что случилось? — Думаешь, приласкал один раз, теперь всё? — Её блестящие от слез глаза, бегали. — Думаешь, думаешь… — Она, не окончив, расплакалась и, вскочив со скамейки, бросилась в подъезд. «Поди разбери, что, у женщины на душе» — Подумал Михаил вздыхая. Придя домой, попив чаю, Михаил расположился спать. Долго прислушивался, но в квартире сверху, всё было тихо. Наконец, успокоившись, он задремал. Из дрёмы, его вырвал шёпот: — Колечко, — а потом звук, такой, будто кто скотч отдирает. Михаил приоткрыл один глаз и, замер. В комнату, сквозь неплотные занавески проникал свет от уличного фонаря. На потолке, чуть левее шнура, на котором с потолка свисала лампочка, он увидел белое пятно. Пятно, размером с большое блюдо, и это от него исходил неприятный звук. Михаил открыл второй глаз. Пятно, вдруг набухло, и стало вытягиваться вниз, образуя, что-то похожее на каплю. Вытянувшись до предела, секунду повисев на тонкой дрожащей пуповине, белый ком, беззвучно упал за спинку кровати. Михаил так и лежал, скованный страхом, боясь, даже пошевелится, и вдруг... Над спинкой кровати, медленно, словно вырастая, поднялась голова. Холодок побежал по спине Михаила и, неприятно засаднило в копчике. За спинкой кровати стояла маленькая девочка, лет шести и спокойно смотрела на него. — Колечко — Вдруг услышал он шёпот, но, стоявшая не раскрывала рта. Потом, вдруг, губы её стали быстро шевелится, словно она говорила что-то очень быстро, но, Михаил, не слышал, ни звука. Губы перестали шевелиться, и призрак просто разглядывал его. Это была маленькая девочка; русые волосы, были собраны в две тугие косички, связанные на концах цветными тонкими ленточками. Личико было совсем бледным, тонкие губы плотно сжаты. Большие глаза печально смотрели из-под густых ресниц. Она вновь приоткрыла рот. — Не бойся меня, дяденька. — Услышал он тоненький голосок. Михаил, открыл, было, рот, но, произнести ничего не смог; от страха что-то случилось с его связками. Ему пришлось кашлянуть. — Кто ты? — Наконец, хрипло выдавил он. — Бабушка с мамой, звали меня Женечкой. — Тем же тоненьким голоском ответило привидение. — Что тебе нужно? — Спросил Михаил, чувствуя как, деревенеют ноги. — Колечко. — Звонко ответила девочка-привидение. — К…какое колечко? — Запинаясь, промолвил Михаил. — Серебряное колечко, что мне баба Марья дала, чтобы оно принесло мне удачу. Колечко, принесло мне удачу, только, теперь, оно мне больше не нужно. А это колечко, ей ещё от её маменьки осталось, покуда не найду его, нет мне покоя. Помоги дяденька, поможешь, и тебе счастье будет, а не поможешь, вечно покоя мне не видеть. — Да я бы и рад помочь, только что делать-то? — Плохо соображая, говорил Михаил. — В квартире, что сверху, есть потайное место, за ковриком в спальне на гвоздике, висит маленькое серебряное колечко, возьми его, и отвези на старое деревенское кладбище, найди могилу старой знахарки, зарой его под крестом. — Призрак умолк, потом, уже другим голосом, старческим, и надтреснутым, добавил: — Как зароешь колечко то, так уйду я, перестану тревожить тебя. Удача тебе будет, а нет... — Вдруг, лицо ребенка превратилось в лицо старухи со всклокоченными седыми волосами, покрытое глубокими морщинами и коричневыми старческими пятнами. … — Коли нет. Не видать нам покоя вовек, ни тебе, ни мне! В глазах Михаила вдруг потемнело, а голова пошла кругом. Обливаясь холодным потом, он провалился в глубокое беспамятство. Из не бытия, его выдернул звук сирены скорой помощи и голоса под окном. Воспоминания о прошлой ночи, вдруг всплыли так ярко, что ему показалось, что он снова слышит шёпот: — «Колечко» — Но это было лишь его взбудораженное страхом воображение. Михаил перекрестился. — Господи, приснится же, такое. — Проведя рукой по лицу, чтобы отогнать остатки сна, он отправился в ванную. Над простой никелированной раковиной висело квадратное зеркало без рамки. Михаил поглядел на своё отражение, провел рукой по щеке и взял бритву. Тщательно взбив помазком пену, он намазал её на щеки. Бритвенный станок, выскочив из скользких от пены для бритья пальцев, упал на пол. — Вот зараза. — Тихо выругался Михаил и, наклонился поднимать его. Станок заскочил под ванну, и чтобы достать его, ему пришлось встать на колени. — Зараза. — Повторил он, наконец, нащупав под ванной бритву. Михаил выпрямился и, вздрогнул. На покрытом испариной от крана, зеркале, отчетливо была видна надпись, словно сделанная детским пальцем: «Верни колечко хозяйке» Михаил, пятясь задом, вышел из ванной его взгляд упал на окно в кухне. Прямо у подъезда, стояла машина скорой помощи, а откуда-то из-за дома два санитара, на носилках, вынесли мужчину в порванной и испачканной кровью майке и семейных трусах. Минуту спустя, к дому подъехал милицейский, «УАЗ», а скорая помощь, включив сирену, сорвалась с места.