— Как много ты слышал?
— Почти уверен, что слышал каждое слово, — он поцеловал меня в макушку. — Мне понравились только те части, где он говорил о том, что ты влюблена в меня. Остальное было ужасно.
Я заставила себя улыбнуться, прежде чем повернуться к нему лицом.
— Я не влюблена в тебя, — притворно возразила я, но это было бесполезно, особенно после прошлой ночи.
— Ну, а я точно в тебя влюблен, — сказал он без унции стыда, и я пожалела, что у меня нет его храбрости. — Итак, как мы собираемся это исправить? — спросил он.
Я бросила на него растерянный взгляд.
— Что ты имеешь в виду? — исправлять было нечего.
— Джулия, — он схватил мою руку и сжал ее, — я хочу быть с тобой. Прошлая ночь была невероятной. Ты действительно можешь отказаться от того, что мы начали?
— Ты слышал, что сказал мой отец, — мои глаза начали слезиться, последнее, что я хотела делать, это плакать перед Джеймсом.
— Мы заставим его передумать, — он говорил так уверенно, как будто то, что он предложил, было самым простым решением в мире. — Мы заставим его увидеть, как мы счастливы и что я не пытаюсь тебя ни в чем обмануть.
— Мы не сможем, — сказала я, зная, что мой отец не будет слушать ничего из того, что скажет Руссо.
— Мы сможем.
— Он не будет слушать.
Мой отец не был сострадающим или понимающим человеком.
— Мы еще даже не пытались, — сказал он, его тон был разумным и логичным — еще два качества, которых не хватало моему отцу.
— Это просто… — я подавилась своими словами, мыслями и эмоциями, когда он встал с дивана, похожий на рыцаря в сияющих доспехах. — Все это происходит слишком быстро, — солгала я.
— Слишком быстро? — Джеймс закатил глаза. — Я был влюблен в тебя с самого детства. Нет ничего медленнее, чем история о нас.
— Мне жаль, — я встала и начала вышагивать, — но ты должен уйти, — затем я начала волноваться. — Но сделай так, чтобы тебя никто не увидел. Ты сможешь это сделать?
Он опустил голову, и доспехи моего рыцаря выглядели потускневшими и разбитыми.
— Я не хочу потерять тебя.
— Это была одна ночь, Джеймс. У тебя никогда не было меня.
Мои слова были резкими и горькими. Я ненавидела себя за эту ложь, но это был единственный способ заставить его уйти, а мне это было необходимо.
Пока мой план срабатывал, я смотрела, как он уходит, задаваясь вопросом, что, черт возьми, я только что сделала, а сердце ругало меня с каждым ударом в груди.
Глава 8
СЕРДЦЕЕД
Джеймс
Если я думал, что Джулия Ла Белла не сможет снова разбить мое сердце, то я жестоко ошибался. Мне казалось, что я слышал, как оно раскололось пополам от ее слов. Я чертовски остро почувствовал это, когда вышел из ее двери и пробрался в дальнюю часть виноградника, где, надеюсь, меня никто не увидит. Но, если честно, часть меня хотела, чтобы меня поймали.
Я столкнулся с мамой, как только открыл нашу входную дверь.
— О, Джеймс, ты только что пришел? — она оглядела меня с ног до головы.
— Я просто был в сарае, — сказал я, проходя мимо нее.
Мои родители сделали пристройку к дому и теперь жили в огромной отдельной хозяйской комнате внизу, а весь второй этаж был в моем распоряжении. Они давали мне личное пространство, а я давал им свое.
— Конечно, милый, — сказала она, явно поняв мою ложь.
К счастью, она не стала расспрашивать меня дальше.
Я поднялся на три ступеньки, но остановился.
— Эй, мам?
— Да?
— А Ла Белла вообще знают о пари? — мне не нужно было уточнять или заполнять пробелы.
Мама прекрасно знала, о чем я спрашиваю.
— Я всегда так считала, — она посмотрела на меня с легким замешательством в глазах.
— Ты ведь никогда раньше не разговаривала с миссис Ла Белла?
Мама оглядела комнату, чтобы убедиться, что папа не слышит.
— Нет, но я всегда хотела. Нам ведь тоже запрещено дружить, — легко было забыть, что мы с Джулией были не единственными, кто страдал от последствий вражды наших отцов. — Почему ты спрашиваешь о пари?
— Это было просто то, о чем Джулия упомянула вскользь на днях. Не думаю, что она что-то знает, кроме тех частей, где прадед пытался отнять все у ее семьи.
Она бесстрастно пожала плечами.
— Это кажется немного неправдоподобным, но, наверное, я не знаю.