Боже! Преодолев эти жалкие метры, практически упал на ковёр с облегчением. Потому ещё чуть-чуть этого трения и конечная цель была бы уже не важна.
Глава 40 И снова Виджей
Любовь — это физическая близость душ.
Виджей Купер
А упав, почти вышиб из нас обоих дух. Потому что, распластав это тело на ковре, исторг из её тела рваный всхлип, по-видимому, особенно ощутимо прижавшись к ней. Так, что задел её промежность.
Чтобы не задавить малявку отстранился, чтобы заодно трясущими руками стянуть рубашку. А это время она сама, изогнувшись, быстро стянула с себя платье, откидывая его в сторону, впервые представая передо мной почти обнажённой. Лишь жалкая полоска трусиков отделяла его от рая.
Боже, если у меня было ещё хоть капля терпения, я бы любовался на это вечно. Она раздевается для меня!
И прямо перед глазами грудь, в которую тут же въедаюсь ртом. Так нужно! Нужно чувствовать это кожу, яростно кусая и вылизывая, от чего Тали издавала такие потрясающе красивые стоны, что ещё чуть-чуть, ещё немного и просто спущу в штаны. А её тонкие ручки снова зарываются в мои волосы, руководя и притягивая ближе.
— Пожалуйста, Ви, — стонет она, почти хныча, — как же хорошо…
От этих таких нужных слов, который слушал бы бесконечно, сжимаю зубами её твёрдый сосок. От её жалобно-умоляющего "пожалуйста", могу кончить прямо сейчас, а она всхлипывает от того, как всего этого мало, выгибаясь и вцепившись в ворс ковра напряжёнными, побелевшими пальцами. Проводя открытым ртом по её дрожащим рёбрам, недоумеваю. Как? Как прожить без этого всю жизнь? Как вообще можно после этого заниматься с кем-то сексом? И только шум в ушах вместе с внутренним голосом, шепчущим о том, как она мне нужна. Нужна до боли. Сейчас!
— Моя малявка! — выдыхаю в районе её пупка.
Она тут же тянет меня наверх, страстно целуя в губы, в то время как её руки тянуться к моему ремню, но словно передумав в последний момент, прижимаются к напряжённому члену через ткань. И с этим движением заглядывает мне в глаза, прикусывая свою губу, ловя малейшие изменения.
Судорожно сглатываю, опуская руки, и разрываю её трусики, как последнее препятствие. А Тали вместе с этим действием, всё-таки, расстёгивает долбанный ремень, стягивая мои брюки вместе с бельём.
О, Господи! То чувство, которое прошибает всё существо, когда наши обнажённые тела соприкасаются, выворачивает этот грёбанный мир наизнанку. До основания. Замираю, не в силах оторвать от неё взгляд. Так невозможно близко! Так, что даже наше дыхание смешивается, что можно задохнуться от переполнявшего желания. Обоюдного безумного желания!
С осторожность опускаю руку вниз её живота, будто боясь напугать, хотя такая предосторожность явно лишняя, потому что она мокрая. Такая мокрая, что два пальца без труда проскальзывают вовнутрь, а Талия всхлипывает, выгибаясь навстречу этому проникновению, и с ещё большей силой вцепляется в ковёр. И могу только продолжать, с жадностью поглощая её реакцию.
— Ещё, Ви, ещё, — срывается с её губ, и от этого приказа почти рычу, двигая пальцами ещё резче, ещё глубже. — О, Боже! Да! Да!
Такие горячие, такие тугие стенки там, куда ритмично вхожу. Напряжена до предела. Не могу оторвать взгляда от этого раскинутого подо мной тела, вздрагивающего и движущего в такт моим движением. Это почти одержимость! Что- то на грани невероятной реальности!
— Вииии… — и этот стон показал, что ещё пара движений и наступит её финал. Кажется, сердце сейчас остановиться. Боже!
Выскользнув из неё пальцами, пристально смотря в тут же распахнувшиеся от этого чёрные глаза, полные разочарования и отчаянной мольбы продолжать.
— Сейчас, Тали! Сейчас… — произнёс срывающимся, почти не владеющим собой голосом, от едва сдерживаемого сумасшедшего желания.
И в следующее мгновение впиваюсь в эти дрожащие губы, одновременно резким толчком входу в неё. По-прежнему, до одури узкую и тугую. Во всю длину и через пару толчков начинаю ощущать, как сокращаются её мышцы вокруг моего члена, а она то ли стонет, то ли мычит в неразорванный поцелуй. А сам замираю, боясь пошевелиться. Что очень, очень сложно. Потому что малявка выгибается подо мной как ненормальная, до крови впиваясь в спину.