Она протянула руку к зеркалу и коснулась отражения пальцами. На мгновение там, в зеркальной поверхности, отразилась отвратительная Далла, но тут же погасла, и Лиррэ поприветствовала себя новой улыбкой.
Единственное, что ей не нравилось, так это чуть тонковатые губы — но эту проблему решит любая помада.
…Она расправила плечи, с со стройного девичьего стана соскользнуло грузное, большое платье Даллы. Бывшая королева Эрроки никогда не была худой женщиной — и теперь Лиррэ наконец-то могла почувствовать себя здоровой, в молодом, даже юном, прекрасном теле.
Она бросила на своё отражение ещё один оценивающий взгляд, скользнув по стройной фигуре — нисколечко не стыдясь наготы. Её всё равно никто не видел, да и что это могло повлечь за собой, кроме очередной порции восторга?
Лиррэ вздохнула. Знания Даллы ещё таились в её уме. Трудно было признать, но они всё же один и тот же человек, с тем же умом, но с немного разным телом — и характером, пожалуй, тоже.
В Лиррэ отразилось всё то, чем хотела быть Далла, но чем стать так и не смогла за всю свою долгую, бесполезную жизнь.
Девушка открыла шкаф, перебирая платья, пока не отыскала то, нужное ей, сшитое по фигуре — не Даллы, её собственной. Оно, казалось, должно было служить второй кожей, и Лиррэ почти поддалась соблазну нарядиться, причесаться и явиться перед Лиарой в своём новом образе.
Но она не имела права. Она была суррогатом желаний, а не полноценной личностью, она даже имя одолжила у дочери и её несложившегося супруга, а теперь боялась, что артефакт у неё отберут.
Нет, придётся повременить с красотой и прихорашиванием. Она должна иметь возможность двигаться быстро, а делать всё, что только ей будет нужно. А потом, когда всё закончится, она утвердит эту ипостась как основную, и Далла, старуха с седыми волосами и излишне пышными формами, останется там, в глубине рассудка, будет лишь шептать на ушко короткие советы.
Лиррэ нехотя взяла рубашку и брюки, вытащила сапоги, благо, они оказались ей не слишком велики.
Казалось, это кощунство — обрекать свою красоту на подобное запустение, — но девушка почти что не жалела.
Она покинула комнату тихо, незаметно, прихватив лишь кошель с деньгами. Никто её не остановит, ведьмы в Кррэа не в новинку, а она прекрасно подходила под этот образ. Надо сделать всё, что от неё зависит, чтобы наконец0-то этот мир принадлежал ей — или хотя бы её внукам, если не получится завладеть всем самостоятельно. Её устраивала жизнь в тени, когда она руководит, но не подвергается нападениям.
Столичные мужчины что-то бурно обсуждали за углом. Лиррэ бросила на них презрительный взгляд, но заметила коня отличной породы, что крутился рядом.
А вот это прелестная находка.
Она подошла ближе и властным движением схватила скакуна за поводья. Казалось, взгляд должен был остановить мужчин от препирательств, но хозяин не слишком спешил расставаться с прекрасной лошадью.
— Стой! — он попытался поймать её за запястье, когда Лиррэ запрыгнула в седло. — Это мой конь!
— Тут нет ничего твоего, — презрительно выдохнула она. — В этом мире мужчинам принадлежит разве что осознание собственной низости.
Она дёрнула коня за поводья, и тот встал на дыбы, копытом ударяя хозяина в грудь. Незнакомец упал, остальные бросились в рассыпную, и Лиррэ лишь ударила по лоснящимся бокам лошади каблуками, приказывая ей рвануться вперёд.
Их ещё ждали великие дела.
=== Глава двенадцатая ===
Шэйран осторожно потянул за последний магический узел, крепко завязывая паутину заклинаний вокруг хранилища. На то, чтобы выстроить нормальную защиту, потребовалось три дня, но Тэллавар, казалось, и вправду не соврал — да, Рэй из-за собственной неумелости мог тянуть разве что по ниточке, но зато безостановочно, на пополнение резерва ему требовалось совсем мало времени.
Заклинание опутывало маленькую комнатушку — оно проходило тайными нитками внутри, невидимыми, но зато прочными, способными остановить врага, если вдруг что-то ему понадобится.
Это было уже третье помещение, над которым возился молодой маг — в конце концов, Дарнаэл сдался и согласился, чтобы на его крови замкнули королевскую сокровищницу, местную библиотеку с магическими фолиантами и этот вот чулан, в котором обычно держали некоторые артефакты.
Конечно, магия в Элвьенте не пользовалась особым уважением, но всё же кое-что важное для защиты города и страны в целом здесь осталось, поэтому Дарнаэл решил, что и сию комнатку следует обвернуть магией со всех сторон.