Шэйран вновь повернулся в зачарованной двери, но заклинание уже было завершено, оставалось только подкрепить парочку нитей.
Он уже подтянул все, кроме последней, ослабленной меньше всего — вероятно, потерял концентрацию, когда протягивал эту ловушку, но не до конца. Она шла до самого важного места в комнате, и Шэйран охотно ухватился за волшебную нить, постепенно доливая в неё пополняющуюся магию, чтобы та окрепла и стала чуть толще.
— Господин маг!
Он нехотя обернулся. За спиной стояло как минимум четыре стражника — в узком коридоре он не мог гарантировать, что за этими громилами не прячется кто-нибудь ещё. Один даже показался смутно знакомым, но Шэйран предпочёл не копаться в своей памяти.
Рэй всё-таки затянул нить, прежде чем вновь повернуться к страже. Вариантов их прибытия существовало всего два, и один из них Шэйрана совершенно не радовал. Впрочем, он втайне верил в то, что резерв всё же походит на пруд, а не на лужу, он ведь промучился столько времени в надоедливой академии, от которой выть уже хочется! А пруд, он пруд и есть — на стражу хватит.
Первый вариант его устраивал. Стража пришла от короля Дарнаэла, потому что отцу вновь что-то понадобилось. Второй был уже похуже — может быть, те проклятые пограничники из «Двух берёз» никак не могут угомониться? Они уже проявили отчаянное рвение к его убиению, но ничего так и не вышло.
— Его Величество велел проводить вас в подвалы, в тюремную часть, — пробасил главный, с капитанскими отметками на плечах.
— В тюремную часть? — изогнул бровь Шэйран. — Скажите, а Его Величество не изволил уточнить, зачем я ему там?
— Нет, господин маг, но советую вам пройти с нами, — стражник оглянулся и покосился на своих коллег. — Я уверен, вам нечего волноваться, если б Его Величество желал упечь вас за решётку, нас было бы куда больше, да и с соответствующим предписанием.
— Я думаю, там что-то случилось, — Шэйран поймал себя на мысли, что если папе вдруг пожелается бросить его в тюрьму, то это лучше делать в месте, где есть как установить магический щит для стражи, иначе получится накладно. — Ведите, что уж.
Стражники кивнули. Двое пошло вперёд, оставшиеся чуть подзадержались, чтобы оказаться за спиной Шэйрана.
— Вы не подумайте, — не оборачиваясь, промолвил главарь, — мы отнюдь не конвой, просто если вдруг что-то случится…
— Король считает, что во дворце опасно?
Стражник откашлялся, будто бы задумывался, можно ли делиться подобными подробностями, но в результате остановился на том, что не такая уж и секретная это информация, чтобы главный — и единственный, — королевский маг её не знал.
— Пожалуй, да. Он говорил, что мы должны доправить вас в целости и сохранности, и без глупостей, — мужчина наконец-то оглянулся, глядя на Шэйрана из-под седоватых пышных бровей. — Собственно говоря, Его Величество о вас беспокоится. Конечно, Вирр уже придумал объяснение этой заботе, — Рэй едва ли не поперхнулся, осознав, что и до стражи слухи уже добрались, — но мы с Дарнаэлом воевали плечом к плечу, и не раз. И я совершенно уверен, что проблемы тут в длинном языке советника, не в предпочтениях Его Величества. Или я ошибаюсь?
Последнее было сказано уже с нажимом; конечно, стражник мог хорошо знать Дарнаэла, но маг вполне имел шансы быть записанным в ряды его личных врагов.
— Отнюдь, — покачал головой Шэйран. — Я думаю, что господин Вирр немного… преувеличил увиденное, а заодно и собственное чувство здравого смысла.
— Он может, — добродушно рассмеялся кто-то сзади. — Я как-то раз подал руку одной симпатичной девушке, так с доброго языка Кэрнисса прослыл её тайным любовником. Я так понимаю, король похлопал вас разок по плечу?
— Скорее, король один раз решил, что маги не казённые, травить их сотнями не положено, — фыркнул Шэйран. — Но Вирр решил, что забота о подданных может осуществляться только в том случае, если подданные имеют с королём интимные отношения. Мало ли, вдруг Вирр просто представляет на месте Дарнаэла себя, или так оправдывает неудачи на поприще труда?
Стража дружно загоготала, и отношение к магу у них явно изменилось явно к лучшему. По крайней мере, на него больше не смотрели волком, да и казалось, что стражники отчаянно желали продемонстрировать верность и всё в этом роде.
— Дальше я сам, — тот самый, с пышными бровями и капитанскими отметками, остановился у узкого прохода и тряхнул ключами.