Громкий топот тяжёлых сапог сменился тихими, размеренными шагами непонятного происхождения. Незнакомая ведьма открыла двери, явно собираясь оценить того, кто посмел совершить вторжение, хотя бы взглядом.
Моника услышала удивлённое, сдавленное фырканье, а после часть пут слетело — она могла повернуться лицом к врагу, хотя сражаться всё ещё не решилась бы, не в подобной ситуации. Если там стая стражи — а там стая стражи, — то ей не светит победа даже в самом лучшем случае.
Главное — не выдать ничего серьёзного и не сказать, откуда она.
…Лэгаррэ наконец-то повернулась к опасности, собираясь увидеть могущественную ведьму. Он придворного мага и вправду тянуло той же магией, что и от паутинки, накладывал её именно он — мудро, осторожно, тонкая работа, не топорная стена, пусть и не огромные залежи волшебства Высших, которые и заметить-то легко, потому что огромный резерв — это ещё не плюс.
Напротив неё, улыбаясь во весь рот, стоял волшебник. Определённо мужчина. Определённо молодой, а не двадцати-ста лет. И в замке он пребывал не больше двух недель — а с маленьким резервом и нормальным его пополнением на такую паутинку могли уйти целые годы.
Могущественный придворный маг оказался серым троечником Шэйраном, волшебство которого не могло бы остановить и птичку в полёте.
Вера дала сбой.
=== Глава четырнадцатая ===
Эльм ожидал от разбойников всякой пакости, но явно не поспешного оживления. Эрла, казалось, даже не поняла, что произошло, когда он бросился к коню, даже не подумав отобрать у принцессы лук.
— Бегом! — прикрикнул на девушку мужчина. — Если мы не уйдём отсюда поскорее, то превратимся в милый такой, вкусный ужин для семерых мертвяков!
Она растерянно оглянулась, будто бы пытаясь осознать, что происходит, а после наконец-то поняла.
Проклятье!
Девушка рванулась к лошади и взлетела в седло. Эльм потянулся к волшебному снадобью — оно ещё на какое-то время заморозит совесть, и ни он, ни Эрла не осознают, что совершили страшное убийство, последствие которого мчится за ними, методично пронизывая лес.
Раз уж выло так близко, то мертвяки совсем рядом. В Эррийских горах они чувствовали себя более чем отлично; живого мертвеца можно было встретить в любом уголке страны, конечно, но тут — особенно часто. Много путников пыталось сбежать от королевы Лиары, и так уж вышло, что незаметно пересечь границу и попасть в Элвьенту можно было только через горы.
Неприступные и непроходимые, раз уж на то пошло.
Потому многие, спасаясь от тирании Лиары и всех её помощников да помощниц, рвались сюда, но с благоволения Богини как минимум девять из десяти тут и погибало.
Остаётся надеяться, что их восемнадцать уже давно сложили копытца и ручки-ножки да отправились на тот свет.
Мысль об убийстве уже назойливо билась в голове. Он понимал, что уничтожил живых людей, у которых, пожалуй, и семьи-дети были, но сейчас эта мысль не донимала. Были и были, ему тоже наследников когда-то захочется, да и Эрле.
Но если проклятое снадобье перестанет действовать, то на него моментально нахлынет вина. Усилившаяся от того, что он так долго откладывал её и позволил всему перевариться в голове. Отвратительная, гадкая, холодная. Липким потоком она свалится ему на голову, а после как минимум неделю придётся убеждать себя в том, что-либо он с Эрлой, либо семь разбойников, да и таких гадов действительно стоит сильно наказать.
Но он уже сражался. Не убивал, конечно, разве что кто-то после умер от нанесённых ран, но всё же.
А Эрла?
Девчонка выросла во дворце в тепличных условиях, мать берегла её, как зеницу ока, пусть и старательно придумывала проблемы доченьке на голову. Эрла ведь не выдержит, сломается моментально, стоит только отступить действию магического зелья, да и только.
Им в это время желательно быть в чём-то доме, выпить парочку горячительных напитков, а тогда неделю сидеть и думать о том, как они виноваты. Но не в условиях погони, когда зелья хватит на пару часов.
…Она уже устроилась в седле, и Эльм пришпорил коня. Выпить снадобье времени не было, оставалось полагаться только на собственную удачливость и счастливую звезду. А что первое, что второе, кажется, успешно отвернулись от Марсана ещё где-то в мгновение его рождения.
Лошади помчались вперёд. Их прыти хватило на несколько минут — впереди появился горный хребет и, соответственно, выбор. Можно бросить лошадей и мчаться на своих двух, но тогда они оставят и поклажу, и шансы на выживание, ведь мертвяки бывают быстрее самых прытких коней, не то что обыкновенных людей. Ещё и семеро.