…Громко, как последний аргумент, хлопнула проклятая дверь.
=== Глава шестнадцатая ===
Дарнаэл остановился посреди коридора — длинного, мрачного и пронизанного неимоверным холодом. Здесь, на шестом уровне, он в последний раз бывал лет десять назад, да и то в качестве экскурсии, но сегодняшняя цель немного отличалась от той.
…Послышалась хода стражи. В месте, где нет магии, с волшебника давно слетели зелёные оковы, но его это не спасёт — ни свободные руки, ни даже вернувшийся дар. Хотя, на шестом уровне ведь никогда не было колдовства.
Пыточные продумывали с учётом фактора магических сил.
Громыхала своими тонкими кольчугами стража. Воины — не просто охрана замка. Дарнаэл знал, кого они ведут — слышал по тому, как звенели цепи.
Наконец-то они показались на ступеньках, что вели сюда, вниз. Уставший, бледный Кэор при свете факелов походил на странное чудище из книжек, которые никогда не дадут в руки детям. Глаза запали, на скуле виднелся свежий порез, а чёрные волосы спадали на лицо. Его крепко держали под руки; стража понимала, что на шестой уровень король просто так бы не пригласил преступника, покушавшегося на его жизнь.
Стража швырнула Кэора прямо под ноги Дарнаэлу и потянулась было за мечами или кнутами, чтобы напомнить парню о том, в чём он провинился, но король остановил их коротким, быстрым жестом.
— Я говорил, чтобы с ним обращались вот так? — с холодной ненавистью в синих глазах спросил мужчина. — Вставай, Кэор. Человек, находящийся в очереди на трон, не должен лежать в грязи.
Кэор поднялся, но смотрел на него всё ещё волком — словно преданный пёс, которого внезапно обвинили в том, что он загрыз хозяина.
— Мне никогда не нужен был трон, — прошипел парень. — И даже если бы был нужен, я бы ни за что не стал тебя убивать.
— Я знаю, Кэор, — он бросил взгляд на стражу.
— Так зачем же вести меня в пыточные?
— Только для того, чтобы ты был свидетелем справедливости, — пожал плечами Дарнаэл. — Эй, вы, двое. Снимите с него цепи. Он свободен.
— Но, Ваше Величество…
— Он свободен!
Мужчины повиновались. Загремели кандалы, и проклятые цепи рухнули на землю. Кэор выпрямился. В его карих, почти чёрных глазах плескалось удивление, смешанное с оскорблённой, подвергнутой таким испытаниям верностью.
— Я могу приступать завтра к своим обязанностям стражника? — спросил Кэор, с отчаянным спокойствием игнорируя людей у себя за спиной.
— Нет, — покачал головой Дарнаэл. — Не можешь.
— Но… — запнулся парень. — Ведь если я оправдан…
— То это не значит, что тебя минует больничное крыло, — король вздохнул. — Ты похож на вставшего из могилы мертвеца. Я не могу своего племянника, ещё и в таком состоянии, сразу же отправить на работу.
Кэор послушно кивнул. От отдыха мог отказаться только сумасшедший, особенно если отпуск предлагает сам Дарнаэл. Так или иначе, кажется, парень окончательно поверил в то, что его оправдали — но не понимал, что забыл на шестом уровне.
— Но мне нужна твоя помощь сейчас, — проронил король. — Просто опознать одного человека.
Стражник за спиной Кэора мерзко засмеялся. Он словно надеялся на то, что сейчас племянник Дарнаэла узнает человека, что находится в соседней камере, а после его вновь упекут за решётку, может быть, оставят прогнивать в пыточных. Так или иначе, опознание не пройдёт без результатов.
…В камере было не так уж и душно, хотя веками сюда не поступал свежий воздух. Странный, леденящий не только тело, а и душу холод проникал из седьмого уровня. Там, внизу, было царство смерти, туда сбрасывали покойников много лет назад, а теперь никто уже и не рискнёт сунуться ниже шестого — ниже пыточных.
Мага подвесили к потолку за вытянутые руки. Даже если бы к нему в подвалах, вопреки всем законам, вернулось волшебство, то он не смог бы ничего сделать — потому что сомкнутые ладони не позволяли возродить силу. Конечно, не для каждого заклятия нужны пассы руками, можно просто пробормотать что-то скороговоркой себе под нос, а противник свалится с остановкой сердца, вот только тут, в подвалах, даже Высшие теряли основу собственного могущества.
— Ты знаешь этого человека? — король указал на волшебника.
Короткие волосы топорщились ёжиком — вопреки традициям Элвьенты, где стричься вот так было не принято. Длинный нос был сломан как минимум в трёх местах, тонкие губы сжались в одну сплошную полоску, а острый подбородок, казалось, был заляпан кровью, но в темени помещения рассмотреть что-либо оказалось нереальным. Маг был очень худ и высок, но сейчас, без рубашки, справлял жалкое впечатление. Ноги его почти касались пола, руки напряглись от боли, по плечам стекал пот, вопреки всему холоду этого места.