Любовь всей жизни обернулась самым страшным кошмаром для него — и для государства тоже обернулась бы, если б только король Дарнаэл не сумел справиться с очередным нападением собственных врагов. А ведь он сумел — страшно даже осознать, что на самом деле могло случиться…
И думать об этом тоже не хотелось.
— Всё ещё будет хорошо, — попыталась ободрить его Анри стандартной и глупой фразой, вот только Кэор лишь отрицательно покачал головой.
— Я тебя провожу, — он столкнул бутылку на деревянный пол, и та покатилась по доскам к ногам следующего посетителя. Драгоценная жидкость расплескалась лужей под ногами посетителей, и «Две берёзы», казалось, давно уже успели пропахнуть насквозь. Осталось внести маленькую искорку пламени, зажечь свечку, опрокинуть её случайно, и заведение вспыхнет, словно та спичка. И они, его посетители, тоже вспыхнут.
— Сиди, — отмахнулась девушка от своего коллеги. — Зачем? — душу сжимало невидимыми кольцами. — В конце концов, я ведь… — она хмыкнула, — ещё день как королевская стражница.
— Он тебя не прогонит, — Кэор рассмеялся. — Скорее уж меня. Есть за что.
Третья бутылка оказалась где-то под столом — и ещё закрытой. Он подхватил её и нетвёрдым шагом направился в сторону двери. Сандриэтте не хотелось уходить, и она только проводила Кэора грустным взглядом. Если б он знал, что тот глупый рассказ о мужчине её мечты был приурочен как раз к новой пассии короля, то, может быть, отреагировал бы иначе вот только раскрывать секреты подобного рода глупо, и девушка не могла рискнуть сделать это.
Она попыталась проглотить остатки огня в собственном стакане, но тот только опалял губы и вновь ускользал куда-то в сторону. Перед глазами всё оказалось до жути размытым и наполовину пустым, словно некто решил вдруг поджечь мир одним щелчком пальцев.
— Хэй, красотка, — рядом с нею вновь кто-то плюхнулся, руку нагло водрузили на колено, и Анри едва заставила себя поднять отяжелевшую внезапно голову, — пойдём с нами?
Она едва разбирала личности. Опьянеть-то до конца и не получилось, забвение всё никак не приходило, а вот с координацией движений появились серьёзные проблемы.
— Да пошёл ты, — Баррэ поднялась на ноги, отчаянно хватаясь за крутившиеся в голове беспорядочно мысли. — И я… Тоже пойду.
Она направилась к выходу так, словно там было спасение. Вместе с «Двумя берёзами» за спиной останутся все проблемы, вся накопившаяся душевная боль, и она выйдет в прохладную ночную пустоту, там растворится среди невидимых звёзд, и наконец-то спокойствие схлынет на неё смертью.
Но этого не случилось.
Там и вправду было прохладно. Анри с удивлением осознала, что всё ещё сжимает в руках бутылку, что подобрала её по пути, но не решается сделать глоток. И вокруг — только романтично настроенные парочки, прогуливающиеся под луной.
Она скосила взгляд. Мелькнули знакомые чёрные одеяния с вкраплением алых нитей. Стража? Нет, у тебя попросту красный мундир.
Придворный маг.
И не один.
Даже Шэйран, у которого всегда возникали проблемы с выбором второй половины — на эрроканок тянуло парня, по месту жительства, — смог отыскать ту, что завладела его вниманием на один вечер. Не такую, что можно использовать и выбросить — с ними не прогуливаются, взявшись за руки, с ними не смеются в проклятой ночи посреди центральной площади — их сразу же волочат куда-=то в постель.
Может быть, король Дарнаэл был прав? Может, он и вправду всего лишь пытался её не обидеть, не причинить очередной приступ боли? Мало ли, вдруг всё это было сделано из лучших побуждений?
Вот только верилось очень слабо.
Анри шагала вперёд весьма уверенно. Плевать, что она умудрилась уже трижды наступить на платье, да ещё и едва не упала — это опять-таки не было достаточно важным, чтобы обращать собственное внимание.
Девушка остановилась у балкона и долго-долго смотрела на окна тронного зала. Оттуда едва слышно доносился смех — попеременно то мужской, то женский. Свечи сияли так ярко, что мягкая, золотистая лужица их света распространялась и на брусчатку под ногами Анри.
Тонкие лучики невидимых светил касались и Кэора. Тот сидел на небольшом возвышении, упёршись спиной в стену, и то и дело тянулся к бутылке. Сандриэтта опустилась рядом и вытянула длинные ноги. Кусок платья утонул в сиянии окна, но зато всё остальное будто бы слилось с темнотой, только в лунном мерцании показывались снежные волосы.
— Ты его сильно любила? — хрипловато спросил Кэор. — Того, о ком упоминала?
Его язык уже не заплетался. Казалось, прохладный ночной воздух и отсутствие людей на улице действовали на парня благотворно, и он почти отошёл от своего отвратительного состояния, но с огромным удовольствием вернулся бы в него прямо сейчас.