— Не боись, — покачал головой дедок, — это совсем не страшно. Оживёт, милок, никуда не денется… В конце концов, и не таких вытягивали! — он устроился на скамейке рядом и вновь повёл странным платком над головой Марсана. — Сейчас, подружка твоя энергии подтянет и спокойно ему здоровьице-то подтянет…
Эрла не стала спрашивать, с чего мужчина взял, что Нэмиара умеет колдовать. Говорили, что колдовать умеют все эльфы, и вряд ли Шэ была исключением из правил. Дедок жил слишком близко к лесу, чтобы не знать все эти древние легенды, поэтому задавать ему глупые вопросы принцесса не собиралась. Она просто коротко констатировала факт происходящего — знает и знает.
— Эх, жаль будет, если не успеет, — вздохнул мужчина. — Я — военный лекарь, знаю, что говорю, это бесовство эрроканское — штука плохая! Шутка ли, завоёвывать магией… Вот у нас король людской, и воюет тоже правильно, а эта… Шельма! — ёмкая характеристика Лиары Первой, как показалось Эрле, вполне совпадала с действительностью. — Знаешь, сколько перебеженцев тут в последнее время было? И всё парами, парами, парень и девка… — он умолк. — А девка-то в основном беременная, — дедок прищурился и посмотрел на Эрлу. — На сносях, то бишь. Иногда я даже роды принимал. Ну, красавица, сколько тебе-то, а?
— Нисколько, — зло отозвалась девушка. — Я… — она запнулась. — Я из верующих, ясно? Честь берегу. Для Первого.
— О, ну, смотри, чтобы не для Второго, — фыркнул дедок. — Наш король-то, говаривают, женился…
Слушать эти сельские сплетни девушке не хотелось. Папа — и женился? Как бы ни так! Вот только спорить она не пыталась, всё равно дурное и бесполезное дело, только равнодушно склонила голову в согласном кивке, даже не подумав о том, что, может быть, дедок поймает её на слове.
…Он болтал и болтал — так и задремал над Эльмом, положив на его грудь какие-то травы. Девушка сидела рядом совсем тихо, как мышка — дыхание Марсана, как ей показалось, стало ровнее, вот только кожа всё так же и оставалась обескровленной, словно кто-то долго и старательно вытягивал из него жизненные силы.
Нэмиара вернулась через несколько часов. Солнце уже настойчиво заглядывало в окна, но она не стала обращать на него никакого внимания, напротив, захлопнула ставни и, бесцеремонно столкнув проснувшегося дедушку, присела на скамью рядом с Эльмом. Она положила ладонь на его грудь и зажмурилась.
— Всегда мечтал посмотреть, как эльфы колдуют, — дедок пересел поближе к Эрле. — Может, она мне секрет какой целительский откроет, как знахарка знахарю…
Вот только секретов почему-то никаких на горизонте не появлялось, и дедок разочарованно вздохнул. Он собирался было уходить, но внезапно замер, почувствовал что-то, провёл ладонями по длинной белой бороде и заулыбался.
В тот же момент Шэ завела длинную, заунывную песню, чем-то похожую на обыкновенную похоронку. Слушать было весьма неприятно — по коже пробегался мороз, и почему-то Эрла никак не могла избавиться от дикого ощущения беспокойства.
Рубцы на коже вспыхнули краснотой, и следы от батога словно загорелись пламенем. Ладонь Нэмиары вжалась в грудь Эльма, и на его коже выступала какая-то чёрная, словно смола, жидкость.
Дедок подставил миску, и тонкой струйкой чернота потекла в неё, клубами пара поднимаясь в воздух, но вновь оседая на дно. Казалось, волшебство тянулось неимоверно долго, и Эрла уже почти устала от бесконечной дрожи. Парнем не колотило, конечно, но в почему-то широко распахнутых глазах его теперь мелькал даже не страх, а первобытный ужас. Мужчина оживал, но проклятие в нём всё ещё колотилось — держалось так крепко, как только могло.
Песня зазвучала громче. Заколотили с силой дверь, требуя прекратить завывания, но хозяин домика даже не шевельнулся, вероятно, решив, что поколотят и успокоятся. Нэмиара ускорила темп, и чёрная струйка всё увеличивалась и увеличивалась… Первая миска сменилась второй, голос её охрип, а чернота вокруг всё плескалась и плескалась, пока наконец-то последняя нота не положила заклинанию конец.
Шэ рухнула без сил на пол. Она бы и остановилась, да не могла — эльфийкой колотило, и она, будто обезумевшая, только тянулась к воздуху и хваталась за что-то руками. Эльм так и не открыл глаза — но дыхание его стало ровным и спокойным.
…Дедок равнодушно разливал черноту по склянкам, бормоча себе что-то под нос.
=== Глава двадцать третья ===
Улицы Кррэа передёрнуло тонкой вуалью траура. Принцесса пропала окончательно и бесповоротно; отыскать её не удалось даже посланной волшебнице, да и от той долгое время ни ответа ни привета.