Вниз они спускались очень медленно, а когда Моника наконец-то распахнула глаза, то столкнулась с удивлённым взглядом Шэйрана.
— Ты могла бы ещё задом пойти, чтобы окончательно потерять шансы выжить на этой лестнице, — язвительно отметил он. — Вы отнесли книгу? Мы уже можем идти?
— Можете, — Тэравальд вновь покосился на стражницу, словно считал её лишней, попросту непосвящённой, но, очевидно, вспомнил девушку — ведь он видел её, когда та бродила за королём и смотрела на него, аки на божество, — и решил, что при ней тоже можно сказать что-то важное. — Шэйран, вы, конечно, достаточно талантливый маг, если верить Его Величеству, но я бы на вашем месте не рисковал и изучил хоть что-то новое. Грядут великие перемены.
— Вы советуете мне обратиться за помощью к Тэллавару Гартро? — неожиданно холодно спросил Шэйран, словно большего оскорбления в своей жизни он никогда не слышал.
— Не важно, кто именно будет учителем. Важно то, что именно ты узнаешь, — мудро изрёк Тэравальд. — А вообще, ну, не дело это! — последняя фраза прозвучала уже совсем весело, — не просто так же народ считает, что единственное достоинство местного мага — так это то, что он согревал постель Его Величества! Не надо так активно и упрямо портить Дарнаэлу репутацию, ещё один слух о мужеложстве он просто не перенесёт, — Тэравальд рассмеялся. Все прекрасно знали, что Вирр в любовники королю пихал каждого, кто смел оказаться ближе, чем метров на пять от него, и, естественно, народ во все эти бредни не верил, но довольно трудно вечно игнорировать глупые рассказы о том, насколько ты отвратителен и что себе позволяешь. Именно поэтому дразнили Вирра все — но доставалось и предположительным «любовникам» короля. Сам Дарнаэл никогда не слушал долгие пространственные рассказы о том, с кем он весело проводит время, он просто иногда равнодушно советовал Кэрниссу прочистить свой разум. Вдруг поможет от лишних мыслей? А как известно, ничто не очищает сознание лучше, чем отменная виселица.
Хотя, ведь есть ещё топор, расстрел или даже сжигание на костерке! От этого точно никак не отвертишься, если хочешь очистить голову от слишком большого количества крови и дури, ударивших в неё одновременно.
Шэйран так ничего и не ответил. Совет со стороны Тэравальда его откровенно разозлил, и парень последовал к выходу, даже не попрощавшись. Его отвратительное настроение буквально чувствовалось в воздухе, и почему-то в одно мгновение Монике показалось, что парень сейчас готов буквально испепелить всех присутствующих, каждого, кто посмеет его задеть.
Моника направилась за ним и даже осторожно коснулась руки Рэя, будто бы пытаясь его успокоить. Тот в ответ сжал её ладонь, дёрнул на себя, словно призывая девушку шагать поближе, совсем рядом, но не проронил больше ни единого слова.
— Может, он и прав, — отметила девушка, когда дверь библиотеки закрылась за их спиной. — К тому же, ты и вправду будешь чувствовать себя в большей безопасности, если научишься чему-то новому.
— Может, и прав, но всё равно мне кажется, что в его словах что-то не так, — передёрнул плечами Шэйран. — Но думать об этом мне всё равно не хочется.
— Банально лень?
— Именно.
Шэйран обернулся. Анри всё так же стандартно, без единого комментария, шагала за ними, и от этого ему становилось немножко смешно. В конце концов, не стоит таскаться за банальным придворным магом. А он не признанный принц, а только пародия — для матери ненужный ребёнок, а для отца — сын, которого могут в каждое мгновение уничтожить. И всем им он так и не смог доказать, что избрал магию не вопреки пророчеству, а благодаря тому, что понял его правильную трактовку, что ощутил в себе силу — не Воина, а Высшего.
На самом деле, он и вправду тогда бежал. В четырнадцать лет многое кажется преувеличенно страшным или дивно прекрасным — так и тут. Оно сложилось само по себе, и парень даже не понял, когда им овладело пристрастие к волшебству. И… Рано или поздно всё гаснет, погасло и это, так что, Шэйран просто переползал из курса на курс, то ли от того, что ему лень, то ли от того, что он не способен, не отрываясь от стандартного «три».
А так не должно быть.
— Может, и вправду стоит поучиться? — повернулся он к Монике, и та едва заметно кивнула, согласно склоняя голову.
Лэгаррэ никогда не спала долго. На сей раз, правда, ночевала она всё-таки в своей комнате, потому что всё интересное прихватила с собой — и парень был уверен в том, что нынче она просиживает за учебниками, не отрывая взгляда от назойливо мелких строчек, выведенных пером неугомонного волшебника. Разучивает новые заклинания, старательно практикуется, и всё только ради того, чтобы достигнуть не совсем понятного, не совсем логичного и не совсем предсказуемого успеха.