Конь Эльма, точнее, то дикое животное, на котором мужчина вынужден будет ехать, долго наблюдал, не понимая, почему его не ведут к воде. Марсану почему-то очень не хотелось переступать через грань влаги, что-то в нём старательно отступало, будто бы вдруг Эльм разучился плавать, да что там плавать — даже ходить, и то он не мог!
Наконец-то несчастный скакун не удержался и рванулся первым. Марсан не успел и воспротивиться — его буквально затянуло под воду.
Вместо облегчения, как у Эрлы и Нэмиары, тело пронзила страшная судорога. Он буквально захлёбывался водой, хотя в горных озёрах Ламады провёл всё своё детство и мало боялся холода, да и глубины тоже. Но нет, если б тут было глубокое дно, то мужчина обязательно утонул бы — но так, стоило только сесть, как вода даже не сомкнулась над его головой.
Конь тянул дальше. Эльм отчаянно сопротивлялся, насколько мог, но ничего не получалось. Вокруг него расплывалась чернота — сплошная, страшная, будто бы кто-то старательно выливал чернила на одежду Марсана, а те внезапно решили взять и отстираться.
Нэмиара повела своего коня первой. Озеро было глубоким, и вскоре она уже плыла, игнорируя тяжесть одежды. Эрла последовала её примеру, будто бы забыв о своём прежнем спутнике, и только Эльм никак не мог решиться нырнуть с головой в проклятое озеро.
Но лошадь была явно беспечнее — или, напротив, мудрее, — своего хозяина. Запястье запуталось в поводьях, и конь тянул его всё дальше и дальше, оставляя длинную чёрную струю.
Постепенно чернота иссякала. Прошло ещё несколько минут, и Эльм плыл уже сам, пытаясь догнать девушек — они направлялись к противоположному концу озера.
Время тянулось слишком медленно. Солнце, что было поднялось на самую высокую точку небосвода, сейчас старательно сползало вниз, мечтая о том, чтобы оказаться на дне, под всемирными водами. Усталости не было, чувство голода тоже прошло, и Эльм даже ощутил лёгкий укол разочарования, когда они оказались на противоположном берегу.
От озера и тут вилась тонкая дорожка.
— Мне сказали, что так будет чуточку быстрее, — протянула эльфийка, отряхиваясь и выкручивая свою длинную светлую косу. — К тому же, нас будет труднее поймать, ведь волшебная вода стирает все следы. Надеюсь, проклятье, что с тебя лилось, за сутки расползётся по жидкости и перестанет быть таким отличным указателем для каждого нашего врага.
— И кому мы так сильно нужны? — Эльм пытался вытряхнуть воду хотя бы из волос, про одежду уже даже речь не шла.
Нэмиара не слишком-то спешила отходить от озера. Она наполняла водой каждую флягу, что у них были, и старательно привязывала их к седлу.
— Животворящая, — прокомментировала свои действия Шэ. — Если нам вдруг понадобится с кем-то сражаться, а потом нас ранят, то баланс пополнять — самое то. Но не это сейчас самое главное.
Она выпрямилась, скептическим взглядом окинула собственных путников и пробормотала короткое заклинание. Из одежды повалил пар — он застыл сначала тучками над головой, а после отбыл к озеру и пролился влагой уже туда. Нэмиара довольно улыбнулась и направилась к своему коню.
— Давайте, скорее, — проронила она, даже не пытаясь что-либо объяснить. Нельзя было сказать, что подобного рода расклад особо радовал Эльма или Эрлу — по правде говоря, идти туда, не зная куда, ещё и непонятно зачем, не хотелось.
Принцесса, впрочем, послушно запрыгнула в седло. Мужчина ещё минуту стоял на земле, но после решил, что можно будет задавать вопросы уже на ходу и тоже запрыгнул на лошадь. Нэмиара вновь ничего не прокомментировала, но как-то отчаянно самодовольно кивнула, улыбнулась так, словно ей только что сделали огромный подарок, а потом легонько коснулась боков лошади каблуками.
Удивительно, в том волшебном озере плыть не мешала даже обувь — оно словно не позволяло никому утонуть.
— Почему мы не попрощались с хозяином? — возмутилась наконец-то Эрла. — Ведь он нам так помог, да и на озеро это указал!
— Потому что посторонние связи — это всегда опасно, — сухо отозвалась Нэмиара. — Вы живы? Живы. Вот и радуйтесь этому, а об остальном я бы предпочла попросту не задумываться.
Эрла умолкла. После всего случившегося она почти не удивлялась тому, как странно могли вести себя люди, вот только что-то в этом всё равно было не так.