Дарнаэл нахмурился. Это всё походило на глупую уловку — он кивнул в сторону стола, приказывая положить поднос туда, а после устроился в соседнем кресле и бросил на Сэю подозрительный взгляд. Та кивнула — едва-едва заметно, но Дарнаэл и без всяких разъяснений отлично понял, что значил её жест.
— Вирр, мы не боимся никакой заразы. Моя супруга, к тому же, считает, что иммунитет что у меня, что у неё довольно высок. Можете снять шарф, шляпу и лишние камзолы.
Кэрнисс нехотя повиновался. Было видно, что дорожит он только перчатками, но всё же пытается поддерживать правила игры.
Дарнаэл впервые за долгое время пожалел о том, что шпага осталась в спальне, а у него под руками был разве что оставленный на столе скипетр — штука, впрочем, достаточно тяжёлая, — и парочка метательных ножей, спрятанных в известном одному только королю месте.
— Простите, что задаю этот вопрос, — промямлил Вирр, — просто я никак не могу понять, почему вы… Ведь вы с господином придворным магом…
Кэрнисс уже достаточно давно не считал Шэйрана своим подчинённым, вероятно, вовремя осознал, что всё равно вить верёвки из парня не получится. Дарнаэл, правда, не слишком-то радовался тому, что причины для подозрения у Вирра всё возрастали и возрастали. Не стоило Рэю прибывать сюда в такое время, да ещё и столь нагло играть с огнём — добром поведение сына точно не обернётся.
— Что я с господином придворным магом?
На лице Дарнаэла было начертано искреннее удивление. Конечно, публичное признание в Шэйране родного сына решило бы все проблемы двусмысленных взглядов и надоедливых разговоров за спиной, но какая-то часть его сознания почему-то упрямо твердила, что именно того от него и добивались. Признания. Заявления о том, что Рэй — его сын. Может быть, это поможет, вот только почему-то нынче король был уверен, что исключительно навредит.
— Ну, ведь у вас был… — Вирр закашлялся. Очевидно, говорить в лицо Дарнаэлу о его же мужеложстве было не так уж и просто, как он прежде думал. Тьеррон же старательно сдерживал смех — надоедливые слухи окончательно довели его до раздражительного состояния и отчаянного желания кого-то придушить, вот только выпускать на волю эмоции в его профессии — последнее дело.
— Что у меня было? — усмехнулся король. — Продолжайте, господин советник, продолжайте. И снимите наконец-то свои перчатки.
Вирр вновь повиновался.
— Ну, ведь вы с ним… — он деликатно кашлянул уже в третий раз. — Я был уверен, что у вас есть… определённая связь… Интимная, — советник наконец-то выдавил из себя это слово. Когда шарф упал на пол, Дарнаэл увидел блеск какой-то зелени на фоне камня, но почему-то значения этому не придал. Ну, пусть будет хоть сто украшений. — А теперь вы женитесь…
— К вашему вящему удивлению, — король расслабленно откинулся на спинку кресла, — мужчины меня интересуют только в качестве союзников, врагов или, в крайнем случае, друзей. Ну, подчинённые ещё. И ни разу, вопреки тому, что сии слухи распускаются уже который год, Вирр, ни один представитель мужского пола не заинтересовал меня в качестве любовника. И, думаю, этого и не случится, — конечно, случись подобное лет десять назад, король не стал бы сидеть так спокойно, вот только сейчас Дар уже до такой степени привык к постоянной наглости своего советника, что и не пытался спорить, краснеть или показывать своё недовольство. — Так что, будем считать слухи бесплотными.
— Ведь вы не женились столько лет…
— Неужели вы думаете, что если бы я действительно предпочитал мужчин, то не смог бы создать достаточное количество законов, позволившее бы мне это? — осклабился Тьеррон. Беседа получалась практически занимательная, а Вирр будто бы расслабился, осознав, что приказам сегодня внимание никто уделять не будет. — Я не женился столько лет исключительно по той причине, что не отыскал достойную женщину. А Шэйран — сын одной моей подруги детства, — мужчина скрестил руки на груди, — и именно потому и пользуется моим расположением. Увы, парень рано потерял своих родителей, и мне жаль, что в Эрроке его дар могли бы спокойненько зарыть в землю. Я же постарался этого не допустить. Тебе понятно, Вирр?
Советник закивал. Дарнаэл весьма сомневался в том, что тот действительно уяснил, что именно король имел в виду, но спорить больше не было времени.
Перчатки легли на стол — довольно близко, так, чтобы можно было схватить их, если что-то случится, и Дарнаэл в очередной раз посмотрел на бумаги. Магия — и взгляд Сэи, — буквально кричали о том, чтобы он не вздумал этого делать, но мужчина всё-таки занёс руку, почти касаясь самой бумаги.