— Рэй!
Восклицание со стороны не заставило его обернуться и открыть глаза. Он и на нить силы-то смотреть не мог, потому и зажмурился, старательно пытаясь представить, что происходит.
Это было почти местью. Конечно же, Лиррэ не отобрала у него самое главное, но она посмела покуситься на очень многое. И проблема была даже не в обращении и, разумеется, не в Рри, всё это можно с лёгкостью простить, замять ситуацию, забыть о том, что она однажды промолвила. Нет. Беда в другом — в том, что она так старательно пыталась подтвердить стереотипы Эрроки и так мечтала о власти, что заигралась. получить статус королевы можно было куда проще, Сэя тому яркое подтверждение. А Лиррэ…
Даже если она слишком сильна, даже если она уничтожит каждого на своём пути, рано или поздно сопротивление окажется слишком сильно.
И Шэйран не понимал, почему ему так хотелось отомстить. За Лээна, Антонио? Ведь Фарни было лишь чуть больше, чем двадцать, и он мог найти себе хорошую девушку, жениться, завести детей, передать осколки магического дара — и свои гениальные картины, которые он ещё не успел создать, вместе с талантом. Антонио ещё можно было спасти, Антонио — ходячая ошибка Богини или тех, кто служат ей. А Лээн? Почему его втянули в эту игру, только потому, что ему не повезло с друзьями?
А Карра ведь ещё жив. Фарни — там, на дне, раскинув, наверное, руки, возможно, превратившийся в кашу, а может, ещё совсем целый. Это тоже не так и важно — главное то, что виной всему постоянные ведьминские игры, желание получить власть, убить кого-то ради того, чтобы получить то, о чём мечтаешь.
Как ему всё это надоело…
Кощунственным казалось уже то, что Сэя и Моника пытаются помочь. Это не их дело. Только его.
— Рэй! — это говорила Лэгаррэ, вскрикнула — довольно громко, только Шэйран не мог понять, почему. У него всё получится — пусть он и тонет в своих мыслях, но ведь не прерывает волшебную нить.
…Глаза он раскрыл только в последнее мгновение, тогда, когда было уже слишком поздно.
Лиррэ, конечно, пострадала. Её рука обгорела, и смертельное заклинание постепенно продвигалось выше и выше, устремилось к глазам, к кончикам пальцев — но это только левая сторона. А правая была совсем здоровой, и…
Ведьма склонилась над землёй. Кончики её пальцев касались поверхности выжженного грунта, словно девушка старательно впитывала в себя потоки внутренней силы. И из-под ладони выползало огромное чёрное облако.
Шэйран понимал — если причинить ей сейчас вред, по линии силы в него пойдёт вся отдача. И, вероятно, Сэя и Мон не уверены в том, что он способен с этим справиться.
Он знал это проклятье. Оно клубилось вокруг Лиррэ тучами, стелилось по радиусу и было неуправляемым — куда заклинатель, туда и оно. Просто из своих прикосновений, поцелуев, совместных ночей, которые она ещё ни с кем не провела, девушка выдернула ядовитую часть, и теперь та стелилась потоком по земле. Клубы дыма, чёрного, как и ночь, сгущающаяся над пропастью, способного уничтожить моментально.
Что ж, в этом был один плюс — из Антонио проклятье определённо вышло.
Иначе его не было бы столько.
Шэйран понимал, что оно куда быстрее его силы. Будь у него чуть больше резерв, он смог бы расширить поток и выжечь Лиррэ за несколько секунд. Но это под силу Высшему, что вложил бы слишком много магии в одну вспышку, а после постепенно восстанавливал бы запас. А Рэй не мог. Потому что он ничего не сделал, даже когда узнал о том, что у него есть дар, и теперь силы уходили от него на пределе — с такой же скоростью, как и восстанавливались. И он не имел права остановиться.
А ещё он не знал контрзаклинания. Не помнил ни единого щита, что мог бы остановить это надвигающееся облако, даже немного его заморозить.
Он не просто слаб. Он глуп — настолько, насколько это в принципе реально в его случае.
Рэй сжал ладонь в кулак, обрывая линию. Сейчас даже бежать не вариант — его словно приклеило к месту, может быть, тоже очередным магическим заклинанием.
…И подумать о том, что можно сделать, Рэй тоже не успел. Ведьмы отреагировали прежде, чем Лиррэ успела нанести непоправимый вред — так просто, как он даже не мог себе предположить, но… Ему б на этот удар не хватило бы единичного всплеска силы. Для этого не надо быть Высшим, но он и до четвёртого уровня не дотянет со своим резервом.
Обыкновенные сдвоенные пульсары — от Моники и Сэи. Вспышка, ударившая Лиррэ в грудь и швырнувшая её куда-то в пропасть, вместе с тающими клубами дыма, в которые она попала сама. Конечно, проклятье не навредит автору…
Но она менялась. Казалось, время замедлилось, а то и вовсе остановилось. Шэйран видел, как светлели волосы, и, будто бы находился слишком близко, мог заметить, как медленно нынче выцветали её глаза. Сходила чернота, оставалась в клубах дыма, медленно воплощаясь в абсолютно нормальный, адекватный серый взгляд. Волосы… Белые — скорее даже седые, потерявшие былую золотистую яркость. Покрытая морщинами кожа.