Это, казалось, было истинное царство холода. Впрочем, сырость ничего так и не разрушила — ровные стены, каменная кладка, вымощенный мрамором пол, немножечко скользкий. По бокам высились огромные вазы с до сих пор живыми цветами, многие из которых Шэйран видел впервые в жизни.
А ещё он чувствовал дух магии. Сильной, не имевшей до этого мгновения возможности вырваться. Воздух был переполнен ею — сильной, могущественной, неожиданно старой, словно все силы Дарнаэла Первого, что отошли с ним в мир иной, скопились тут. Может быть, именно потому тьма не казалась кромешной — да, тут было трудно что-либо рассмотреть с непривычки, но, так или иначе, вполне реально.
Гроб стоял по центру помещения. Открытый, словно тут было на кого смотреть — и Рэй не смог справиться с собственным любопытством. Он подошёл чуть ближе, так, чтобы можно было рассмотреть покойного — и вправду, как на картинках.
Пять веков смерти ничего не изменили. Дарнаэл Первый не превратился в кости, не выглядел сухим — это не было даже видом бальзамирования. Словно мужчина просто лёг и уснул, ничего так и не поменялось. Впрочем, Рэй подозревал, что мужчина — только очень хорошая, пропитанная магией восковая кукла.
Парень даже забыл о Тэллаваре там, за своей спиной. Он протянул руку, будто бы планируя прикоснуться к мёртвому — сначала пальцы дотронулись до волос, настоящих — словно у истинного Дарнаэла Первого отрезали, дабы сотворить что-то настолько чудесное.
Покойник сложил руки на груди. На его лице было такое равнодушно-спокойное выражение, словно он не умер, а только избрал новую жизнь.
Старость наложила на него свой отпечаток. Дарнаэл Первый умер тогда, когда на свет появились его правнуки — но в смерти его преклонные годы казались не такими уж и заметными. волосы лишь наполовину седы, Морщины на лице почти разгладились, руки практически молодые, хотя что-то всё равно не так. Он не выглядел измученным или слишком старым, лет на шестьдесят максимум — явно не на свой слишком уж преклонный возраст, в котором Тьеррон умирал. Но это не имело особого значения — если это восковая фигура, то просто очень постарались приукрасить короля, а если живой человек, то магией могли потрудиться, дабы король выглядел презентабельнее. Мало ли, что могло случиться — его ведь не просто так положили в отдельной усыпальнице, ещё и так глубоко под землёй, не в Лэвье, а в Дарне.
— Ну, и что тут аж такого интересного, чтобы требовать от меня открыть усыпальницу? — наконец-то поинтересовался Шэйран. — Как по мне, обычный гроб, обычный труп…
— Ох, Рэй, — послышался за спиной грустный вздох. — Ведь если я попрошу тебя разрезать руку, чтобы всё это стало моим, ты всё равно не согласишься?
Шэйран обернулся, удивлённо покосился на Гартро. Разрезать руку? Это ещё что за…
Он даже не успел закончить мысль — и вскрикнуть тоже не успел. Тэллавар резко — даже слишком, как для его возраста, — выпрямил руку, и с неё сорвался столб магии. Боли не было — Шэйран как-то отсутствующе слышал звук столкновения, когда тело ударилось о стену, и сполз на мраморный пол, впрочем, ещё не совсем бесформенной кучей.
— Как жаль, — промолвил Тэллавар, подходя поближе. — Я не собирался делать это так близко. И пары капель крови для того, чтобы пробудить часть силы, мне бы хватило, наверное. Но она слишком настойчива, у меня мало времени, я не могу собирать все шесть литров по капельке долгое время. Так что, прости, парень, тебе придётся умереть.
Шэйран не смог проронить ни единого слова. Ему казалось, что стоит пошевелиться, и он не сможет даже видеть — впрочем, от Гартро остался только полуразмытый силуэт. Перед глазами всё плыло, он почти не соображал, но угроза была слишком явной, чтобы так легко её игнорировать — это казалось практически нереальным. Оттолкнуть от себя в сторону дурацкие мысли тем более не получалось, и парень просто старательно хватался за то, что у него осталось, не в силах даже прошептать короткое заклинание. Да и не знал он ничего, что могло бы спасти ему жизнь. Рэю в какое-то мгновение, впрочем, показалось, что он и так покинул своё тело — и смотрел на ситуацию откуда-то со стороны, только пока ещё не понял, потому что не отлетел слишком далеко от физической оболочки.
Гартро не спешил. Он добыл длинный кинжал с начертанными на его лезвии рунами, вдохнул уже визуально заметную магию, свернувшуюся вокруг наследника престола тугим коконом, а после нанёс решающий удар — кинжалом прямо в сердце.