Сэя отлично понимала, что это означало. Было время даже не для горя за молодым принцем, нет. И не за Даром, что оказался в плену в Эрроке и не мог больше поддерживать границу, ибо рухнула его магия — вероятно, тоже заблокировали.
Нет.
Граница пала не потому, что умер Шэйран. Не потому, что Дара не было тут. Потому, что Тэллавар впитал всё то, что поддерживало её мощь.
Силу Дарнаэла Первого.
И теперь во всём мире не было столько магии, чтобы остановить проклятого старикашку.
— Я вижу, — улыбнулся он, — ты поняла, что это для меня означает. Да, несомненно, Шэйран пострадал, бедняжка… Но ведь за дело? Я должен был принести жертву. Не бойся. Он умирал не очень долго. Но вот беда… Последней его видела ты и молоденькая ведьмочка. Её тоже нет, поэтому мы сделали вывод, что коварная королева убила и прелестного принца, и красотку Монику… А за это, как за королевскую измену, полагается смерть, — он улыбнулся. — Только мы должны подождать.
Девушка молчала. Она и так поняла, что Кэора тут нет, а судя по наличию Рри, и всех остальных тоже.
— К тому же, так загадочно пропал капитан стражи, и наш драгоценный библиотекарь… — продолжал Гартро. — Тут никого нет, народ запаниковал! И тогда пришёл наш спаситель, Рри Кэрнисс. Как прекрасно, что этот древний род не прервался, правда.
Сэя заставила себя стоять на месте. Она после сможет задать один вопрос, сможет. И Тэллавар, при всей его мудрости, не сумеет солгать, он вынужден будет сказать правду — ляпнет её, потому что не подумает о том, что сие может означать.
И это будет либо гибелью, либо счастьем для Сэи.
— И теперь у нас новый король, — самодовольно улыбнулся Тэллавар. — Если б ты пошла у него на поводу и помогла ему, то, может быть, осталась бы живой. Но ведь ты у нас гордячка! Ты не умеешь слушаться взрослых дядюшек, ты должна делать так, как тебе хочется…
— К чему ты ведёшь?! — она не сумела прикусить язык и прошипела фразу слишком недовольно, подошла вплотную и сжала прутья.
Естественно, на шестом уровне не будет никакой магии.
— Я даже придумал для тебя любопытную казнь. За то, что ты повалила Тьерронов, мы вскоре сбросим тебя на седьмой уровень. Прелесть, правда?
Сэя ничего не ответила.
— А теперь я отдам должок, — он коснулся её лба. — Ту магию, что была у меня прежде. Она-то мне больше не нужна, по сравнению с тем, что было у Тьеррона, это… Капля в море, понимаешь? Ах, я даже не ожидал…
Сэя почувствовала только мимолётный укол силы. Старый маг и вправду отдал то, что ей полагалось, и больше не было никакой смерти за то, что он натворил. Он вернул ей… Даже больше, чем она требовала. Такой добрый, разве нет? Такой прекрасный и заботливый…
Она заставила себя дышать спокойно.
— Как у вас только рука поднялась, — выдохнула наконец-то она. — Парню всего двадцать два. Неужели не…
— Нет, — отмахнулся Тэллавар. — Мне не было его жаль. К тому же, он умирал легко, — Гартро склонил голову на знак прощания и направился туда, где брезжил свет факела, собираясь поскорее покинуть девушку — не дать ей возможность прийти в себя.
— Эй! — крикнула она. — Как ты его убил? Шэйрана? Как он умер?
— Я вонзил ему нож в сердце, — обернулся к ней Тэллавар. — А перед этим сломал позвоночник — бедненького парализовало… Он не мог шевелиться. Я был максимально быстр, не переживай.
— И ты не отрубил ему голову? — не сдержавшись, спросила она. — Оставил её на плечах?
— А зачем её рубить? — удивился Гартро. — Парень красивый, не хотелось аж так его портить… Когда найдут — пусть хоть красиво похоронят, ведь в тех могильниках ничего не тлеет, я знаю.
— О, — хмыкнула Сэя. — Разумеется. Пусть его похоронят красиво, — она отступила от прутьев. — Спасибо. Меня больше ничего не интересует.
Замечательно.
Тэллавар ещё даже не представлял, что именно он наделал.
=== Глава сорок седьмая ===
Дорога успешно вилась под ногами тонкой полосой. Тропа то растворялась в очередном приступе буйства трав, то вновь проявлялась, незыблемой линией вела куда-то в глубины, вновь таяла за углом. Иногда пропадала она именно на повороте, и тогда приходилось останавливаться и долго оглядываться, чтобы понять, где они оказались — может быть, именно в этом и состояло главное коварство пути в Лэвье.