Высший едва заметно склонил голову. Перед древним народом положено так себя вести — а то, что его ученики не отвешивают церемониальные поклоны, попросту отвратительно!
Старший эльф открыл было рот, чтобы сказать что-то, но девочка захныкала у него за спиной и дёрнула за плащ, шепнула что-то там.
— Иди, — его голос казался не таким уж и мелодичным, как полагалось. — Поиграй где-нибудь. Мне надо испытать учеников господина…
— Сама? — требовательно, но совсем ещё по-детски поинтересовалась девочка. — Но… — она запнулась и требовательно посмотрела на учеников мага. Высший вздохнул. Ему нужно, чтобы эльфы одобрили кого-то, тогда у него самого будет очередной повод подзадержаться на своём посту. Они видят истинную магию, а Дарнаэл… Дарнаэл всё равно не пожелает даже пошевелиться, чтобы сделать что-нибудь полезное для своего наставника. Но у него такое волшебство, такая сила!
— Давайте я с ней пойду, — не дождавшись даже предложения от своего наставника, внезапно выдал Тьеррон. — Всё равно магия — это не моё, и тесты ваши мне не по силам.
Эльф смотрел на него всё так же невозмутимо, а вот Тэллавар загордился пуще прежнего — теперь-то победа точно от него никуда не уйдёт. Маг только коротко согласно кивнул, словно подтверждая, что его ученик — полная бездарность, так пусть уж лучше развлечёт ребёнка.
Малышка сначала покосилась на Дарнаэла недоверчиво, но после повисла у него на руке, как перед этим цеплялась за плащ своего драгоценного спутника, и потянула куда-то в сторону сада. Нельзя сказать, что парень особо сопротивлялся — но Высший больше не смотрел в ту сторону, его мало волновало то, что будет с Даром и маленькой эльфийкой. Может быть, у Тьеррона и вправду ничто никогда не получится, он — просто носитель волшебства, но пользоваться им не может. Мало ли! Всяко ведь бывает, разве нет? В любом случае… Потом они об этом поговорят. Подумают. Может быть, решение придёт само по себе.
Эльф завёл очередное длинное вступительное слово — но, казалось, немного переживал, потому что то и дело косился в ту сторону, куда Дар увёл малышку. Наверное, всё-таки дочка, потому что эльфы очень редко думают о ком-то, кто не приходится им родственником. Или сестричка, всяко бывает.
Высший хотел было уверить гостя в том, что Дар не способен на элементарное волшебство, но откуда-то издалека внезапно послышался странный шум — и детский вскрик. Эльф вытянулся, словно струна, повернулся и бросился на звук, за ним рванул и Тэллавар, скорее для того, чтобы убить нарушителя порядка и продемонстрировать, как он прекрасно способен справиться с испытаниями.
Но это больше не имело значения. Ничего страшного с ребёнком, впрочем, и не случилось — эльфу явно не следовало переживать, или… Или следовало — но по какому-нибудь другому поводу, может быть.
Девочка хохотала — вокруг неё кружились какие-то мотыльки и растения. Сначала Высший подумал было, что это малышка сама всё воссоздала — мало ли, на что способны эльфийки, но только спустя несколько минут до него дошёл смысл увиденного. Зелень разлеталась в стороны от раскрытой ладони Дарнаэла — тот с улыбкой смотрел на свою собственную руку и провожал пристальным взглядом очередную бабочку, появляющуюся из неоткуда.
Старший эльф протянул руку, и одна из бабочек скользнула ему на пальцы.
— Вы уверены в том, что ваш ученик ни на что не способен? — строго спросил он.
Высший не успел ответить. Он и так уже видел, что случилось.
Эта бабочка не была фантомом, элементарным заклинанием, что воссоздаёт качественную иллюзию или делает воздух чем-то вроде мотылька. Эта бабочка была настоящей бабочкой.
Ни один волшебник из тех, кого прежде знал Высший, не умел создавать живых существ, настоящих живых существ из пустоты. Но, впрочем, ни один волшебник из тех, кого он когда-либо за долгую жизнь видел, не мог наполнить силой такое количество людей.
Тэллавар покачал головой. Старикан, очевидно, не понимал — он убил столько лет собственной жизни на то, чтобы нынче слышать от Высшего восторженные восклицания. Дарнаэл то, Дарнаэл сё! Дарнаэл — ленивый надутый осёл, которому просто повезло, да и только. Гартро не мог жаловаться на свои природные способности, разумеется, но… Но всё же, звёзды не сошлись — он не мог создавать живое из ничего, а самое главное, он не мог без конца фонтанировать волшебством.
Дар оставался всё таким же безмерно весёлым — ожил, казалось, от новости, что он сможет вернуться домой, когда достигнет достаточного уровня колдовства, и от этого начал трудиться над своими чарами. Теперь Тэллавару приходилось стараться, дабы догонять его — и не всегда он мог это сделать.