Но заместо ледяных пальцев мертвеца он почувствовал странный жар — и моментально одёрнул руку, будто б обжёгся. Камень, казалось, горел огнём, пытаясь проплавить пальцы наследного принца Элвьенты.
А после Рэй распахнул глаза и шумно вдохнул воздух.
Трупа в усыпальнице не было.
Ни Шэйрана, ни Дарнаэла первого.
Крышка саркофага, расколотая на две части, валялась в стороне, а в гробу смешались кровь и мелкая россыпь рубинов.
Тэравальду уже не надо было жмуриться и отворачиваться от мёртвого тела. Он облегчённо выдохнул, только сейчас осознав, что испугался не только смерти несчастного Тьеррона, а и того, во что его превратит Учитель, узнав о том, что всё провалилось. У них нет ещё пяти веков, чтобы дождаться следующего могущественного мага — в лучшем случае!
А у Тэра нет их тем более, потому что не факт, что ему бы позволили пережить следующую после совершённой ошибки ночь.
Но Шэйран казался живым. На самом деле, или это играли в его теле отголоски магии — Са нынче не мог заставить себя проверить это. Он слишком испугался и слишком быстро выдохнул с облегчением, чтобы рискнуть что-нибудь сделать сейчас. К тому же, эльфийской крови мало для того, чтобы быть нормальным колдуном. Жаль, что он не способен чаровать так, как положено ему по статусу. жаль, что никогда не будет таким служителем Религии, каким должен быть.
…Казалось, ему не то что глаза открыть — дышать было трудно. Кровь клокотала на губах — жизнь то ли возвращалась, то ли окончательно выливалась из Шэйрана. Ран уже больше не было видно, кровь стекалась к рубиновым камням и превращалась в драгоценную крошку, пыль вокруг раненного.
— Эй, — негромко позвал Тэравальд, словно это могло помочь умирающему. — Эй, Высочество, ты не желаешь проснуться?
Рэй пробормотал что-то в ответ — совсем невнятно, едва слышно, будто бы пытаясь как-нибудь выдавить из себя те оставшиеся капельки жизни, что не позволяли ему спокойно отойти в мир иной. Его дыхание стало слишком уж хриплым, и парень силился подняться, но не мог — пальцы то и дело скользили по острым камешкам.
Тэравальд не мог думать о том, что он обрадовался слишком много. Религию нельзя предавать, и если его Мастер приказал привести молодого Тьеррона немедленно в храм, значит, задание надо выполнить. Са даже не мог представить, зачем одарённый мальчишка может понадобиться там, в каменных стенах места, где теплится последний очаг Религии, но нарушить приказ он не мог.
И так опоздали настолько, что догонять время стало уже слишком поздно.
— Шэйран, — вновь позвал парня полуэльф, встряхивая его совсем уже грубо и нетерпеливо, словно не осознавая, что человеку может быть больно. — Надо встать. Надо уходить отсюда.
Юноша поднял голову. Синие глаза были передёрнуты какой-то странной поволокой, но Тэравальд не мог заострять на этом внимание. Раненным нельзя находиться в усыпальнице Дарнаэла Первого, даже если тут и косточки от старого короля не осталось. Тэравальд чувствовал опасность — его сила, и так не слишком большая, постепенно вытекала их тела, и хотелось закричать Шэйрану, чтобы тот прекратил смотреть в пустоту равнодушным взглядом, немедленно поднялся и ушёл отсюда.
Рубины осыпались мелким красным песком. Принц опустил глаза и рассматривал всё это с таким выражением лица, будто бы каждый день мог наблюдать за тем, как неведомая сила перетирает в пыль драгоценные камни. Но Тэравальд не позволял обмануть себе каким-то магическим штучкам. Он знал, чем это закончится. Знал, что ничего хорошего из этого уж точно не получится.
— Пойдём, — повторил он — сухо, строго, отрывисто, так, как сказал бы Мастер.
Шэйран поднялся — ему, вероятно, требовалась помощь, но страх только усиливался. Сначала он только-только проявлялся, немного позвякивал невидимыми бубенчиками в глубине души, а теперь уже бил в колокола, ужасом обрушивался на сердце помпой крови, и Тэравальд желал только одного — поскорее убежать.
Полуэльф больше не мог ждать. Он, будто бы надеясь на то, что сейчас Шэйран оживёт и заставит себя идти дальше, бросился к выходу — и в тот момент за спиной загремели рубины.
Не осталось времени оборачиваться назад. Незащищённую кожу жгли драгоценные камни — они ссыпались отовсюду, а после иллюзией осыпались вниз. Они текли кровавыми реками, и Тэравальд мог только со всех сил лететь к выходу, пока кровавая кислота касалась ступней и стремительно поднималась к горлу.