И Дарнаэл прекрасно знал: второй пункт этого короткого уговора она никогда не исполнит.
=== Глава пятьдесят шестая ===
Они смотрели на него, будто бы на безумца. Мастер — казалось бы, и вовсе безымянный, давно смешавший должность с собственным естеством, — широко распахнул глаза и тяжело дышал, будто бы пытался отрицать то, что видел. Но трудно игнорировать божество, когда оное стоит перед ними и смотрит строгим, уничижительным взглядом, осуждает за каждое действие, которое могло быть совершено в то или иное мгновение их существования.
— Вы будете продолжать спорить? — мужчина бросил короткий взгляд на портрет. — Или уже провели оценку личности и наконец-то рухнете на колени и прочитаете молитву, или что там мой культ предполагает в качестве реакции на проявление бога?
— Бог никогда не сходил с небес на зов наш, — отвёл взгляд Мастер. — Сейчас же он спускается в бренный мир только лишь потому, что мы запутались в жертвоприношении? Так скорее враги Их пытаются остановить изменения к лучшему и лик свой прячут за волшебством.
Темноволосый эльф фыркнул.
— Будь я в чуточку худшем расположении духа, мой дорогой, — предполагаемое божество равнодушно повело плечами — кажется, одеяние братства было крайне неудобным, да и узковатым в плечах, — то сейчас бы наколдовал себе кнут и пробежался б за тобой по дороге, может эта стая несмышлёных остолопов… то бишь, дети мои, ведомые внутренним светом, разуют глаза и пойдут наконец-то за своим разумом, а не за постулатами пустой религии. Но я в хорошем настроении, тебе повезло, потому просто брысь отсюда, не мешай. Мне надо пообщаться с жертвой.
Шэйран поперхнулся. Если мгновение назад — даже вопреки внешнему сходству с портретом, — он считал этого мужчину просто похожем на бога эльфом, то сейчас сомнений не осталось. Рэй мало времени проводил с отцом в последние годы, но Дарнаэл Второй вёл себя точно так же.
Разве что ушей у него острых не было, но зато язык — более чем.
Мастер отчаянно пытался проронить хотя бы несколько слов, но божество продолжало наглеть. Оценив внимательным взглядом свой собственный портрет вместе с богиней Эрри, странно смахивающей на Сэю Тальмрэ, он хмыкнул и вновь обратил всё своё внимание на несчастного главу церкви.
— Вы ждёте мою дражайшую супругу? Её не будет. Она нынче занята, — хмыкнул мужчина. — Несколько месяцев назад, когда я в последний раз оценивал ситуацию, она как раз, позабыв о своём истинном обличии, старательно соблазняла моего внучка. Но вы обязательно с нею повидаетесь, потому что до добра эти глупые связи никого ещё не доводили. А нынче прошу покинуть нас и не смущать своим излишним присутствием.
— Я не… — Мастер запнулся. Будь это настоящий бог — он, наверное, колдовал бы уже направо и налево, а не стоял и смотрел таким язвительным взглядом.
— Ясно. Я как всегда должен делать всё сам, — прискорбно вздохнул мужчина. — Так… Молодой человек, за мной, — он легонько толкнул Шэйрана в плечо. — Пообщаемся за границами этих душных сводов, ибо… Тьфу! Проклятые пять столетий! О времена, о нравы — откуда у меня на языке это старьё? Чего стоишь, как столб, иди давай!
По правде говоря, Шэйран представлял себе Дарнаэла Первого как-нибудь иначе. Чем-то вроде несломимого лидера со строгим выражением лица, отсутствием чувства юмора и вечным стремлением к улучшению жизни в собственной стране и колдовству. Таким его показывали в книгах, на портретах изображали с суворым взглядом и чуть припорошенными сединой волосами — сорокапятилетним, когда Элвьента всё больше и больше разрасталась на просторах былых стран.
На деле от привычного, книжного образа не осталось ничего. Века и тысячелетия никак не повлияли ни на чёрные волосы, ни на не слишком склонный к пафосу характер, хотя Шэйран и не понимал, как этот эльф — острые ведь уши, — мог действительно принимать решения по созданию миров.
Дарнаэл шагал быстро, уверенно, не отходя от избранного заранее маршрута.
— Кхм, вам не кажется, Ваше… Божественное Величество, — Шэйран не мог гарантировать, что в его словах звучало уважение, а не некоторые оттенки издёвки, — что вы ведёте себя чуточку не по статусу и не по возрасту? Не как бог, существовавший с начала времён, а как… Хм, двадцатилетний мальчишка?
— Нет, куда там! Как сорокалетний почтённый король! — воскликнул Дарнаэл, а после обернулся и хитро прищурился. — Знаешь, сын мой, — на его губах заиграла улыбка, — перед тем, как пытаться влиться в струю жизни, я должен был вникнуть в суть дела, да и посмотреть хотя бы, как себя ведут. Что может быть лучше, чем пример поведения моего тёзки и ближайшего родственника? Не помню, сколько надо использовать «пра». А то, честное слово, официоз прошлого меня выводил из себя, благо, я тогда не помнил все свои прежние жизни. А там, за гранью, скучно быть равнодушным и чопорным.