Старик, впрочем, сам к нему явился из лесов около Лэвье. Сам сказал, что мечтает служить. Сообщил, из какого он города, зачем тут, каково его предназначение — помочь новому королю закрепиться на троне. И ничего подозрительного в мужчине на первый взгляд не было — только иногда абсолютно спокойный тон выводил Рри из себя, и ему казалось, будто бы этот человек далеко не так умён и честен, как пытается продемонстрировать. Но проходило несколько дней, и это жуткое недовольство отступало в сторону, позволяя мужчине возвращаться в обыкновенное состояние. Ведь Кэрнисс должен был кому-то доверять — почему же не какому-нибудь учёному из далёкого городка, где он по звёздам предсказал победу Рри в каждой войне?
— Как нет?! — возмутился Рри. — Тогда принесите мне лучшую парадную мантию Дарнаэла Второго!
Прозвучало это почти визгливо, и Кэрнисс даже уставился на собственные руки — не стали ли вдруг они такими отвратительными, полными, с короткими пальцами и вечно потными ладонями, как было у Вирра. Почему-то с каждым днём — особенно с того момента, как этот прекрасный звездочёт появился в его окружении, — он всё больше и больше чувствовал влияние своего старого лика.
Где-то тут, в дворцовой сокровищнице, был маленький камешек, позволяющий обратить своего владельца в того, в кого он захочет. Конечно, его надо было частенько заряжать чистой силой и детально продумать образ. Была у него и ещё одна особенность, безумно полезная для Рри, как обладателя почти угаснувшего в этом мире дара обращения в иного человека безо всяких иллюзий — даже с подменой сознания. Он очищал разум и позволял стать самим собой. Но Кэрнисс так и не смог отыскать маленький магический камушек, выполненный в виде кулона, по слухам, подаренный Его Величеству Дарнаэлу Второму самой королевой Лиарой. Он носил его — Вирр помнил этот маленький кулон на шее, — почти каждый день, а потом вдруг отдал кому-то или спрятал среди остальных драгоценностей, словно по ненадобности. Очевидно, окончательно разругались — или же Дар передал его кому-то другому. Но он словно и не подозревал об особенностях волшебного украшения, только иногда обращал на него внимание — когда то меняло цвет.
О том, какая связь маленького кулончика с его парой, Рри даже и не догадывался. Его интересовала исключительно возможность очищения собственной души от налёта истеричности и пугливости Вирра, с образом которого он слишком уж сильно сжился.
— Простите, — глаза седого советника как-то странно прищурились, — но у Его Величества никогда не было никаких мантий. Ни парадных, ни обыкновенных.
— А во что же он тогда одевался?
— Разве вы, как его приемник, не помните? Дарнаэл Второй предпочитал выделяться из толпы не алой тряпкой на спине, а тем, что всегда вёл свою армию вперёд. На войне всё это только мешало бы ему, а в столице он и вовсе очень редко пользовался благами королевской гардеробной. Но если вы желаете, мы можем принести его лучшую рубашку — они очень похожи, но у этой расшит воротник, — его камзол и брюки. Только, — советник прищурился, — я не уверен, что вам будет к лицу.
— Почему нет? — Рри вновь осмотрел себя придирчивым взглядом, на сей раз уже в большом зеркале, которое вчера приволокли в тронный зал. Надо же, всего неделю принцесса Эрла провела там, в темницах, а он уже стал заботиться о том, как будет выглядеть на свадьбе!
— Потому что Его Величество был мужчиной высоким и атлетического телосложения, — отметил советник. — Вы же будете ниже — потому брюки его покажутся вам слишком длинными, — а фигура у вас массивнее. Портные, — старик был вообще-то старым звездочётом, но анализ фигуры проводил отменно, словно самолично шил всё, что носил Дарнаэл Второй, — не уверены, что камзолы Его Величества на вас налезут, а расшить их не получится. Поэтому могу предложить только свободные рубашки.
Свободными рубашками Дарнаэла Тьеррона было нечто обыкновенно чёрного или серого цвета и для коронаций совершенно не годилось. Рри об этом, между прочим, отлично знал.
— Хорошо, — вздохнул он. — Тогда я пойду так, пообщаюсь с невестой.
— Ваша невеста, несомненно, будет очень рада вас видеть, — послушно кивнул старик. Рри показалось, что на сей раз в его равнодушном тоне было слишком много язвительности, но он всё-таки промолчал, внезапно осознав, что советник может и не подсказать ничего такого уж разумного или толкового.
Он лишь поправил то, что сейчас именовал мантией — совершенно не парадной, разумеется, — в очередной раз помечтал о кулоне, который очистил бы его сознание от надоедливого Вирра, и уверенно зашагал в направлении лестницы. Подниматься к принцессе было долго, а Кэрнисс до сих пор не решил, действительно ли оно того стоит.