«Две берёзы» оказались довольно шумной и при этом крайне дорогой таверной, но тем, кто трудился в замке на благо короля, а не местной торговли, цены уменьшали по крайней мере раза в два. Конечно, на Шэйране никто не отбил огромными буквами «королевский маг, защищающий Первого Советника», но Кэора хорошо знали, и все, кто только садился за стол вместе с ним, автоматически причислялись к служителям добра.
Шэйран сделал ещё один глоток из своего бокала — медовуху он недолюбливал, но уважал больше, чем, к примеру, самогонку, ту вообще в рот взять невозможно. Этот напиток тоже слабо тянул на что-то вкусное, но в «Двух берёзах» дорогие вина не подавали, а попивать водичку или чай как-то не с руки.
— Думал, он мне голову оторвёт, — протянул Рэй. — Такой злой приехал, словно Самаранта его проводила до самой границы, а тут встретила бабушка и довела уже до замка.
— О, да, Её Величество умеет, — фыркнул Кэор. Её Величество была бабушкой и ему самому; сестра Дарнаэла Тьеррона особо на свет не показывалась, но с матерью была на ножах, равно как и все остальные.
— Ну, ты ж сам понимаешь, — Шэйран отмахнулся от наглой служанки, что уже в третий раз осведомилась, не надо ли ему что-нибудь ещё подлить. — Он не особо рад тому, что я дал матери…
— Ещё один повод?
— Именно.
— Будто бы она станет за тобой следить, — стражник скривился. — Дядя Дарнаэл твою мать в последнее время последними словами клял, говорил, что она совсем уже потеряла остатки совести, но не буду ручаться, что до того совесть лилась в ней реками добра и радости.
— О, не надейся, — покачал головой Рэй. — Когда моей матушке нужно найти повод, а Эрла в это время смирно сидит на поводке дома, то не стоит ждать от неё столь ярой ненависти ко мне. Она вспомнит о том, как в младенчестве качала на руках, проливая по ночам слёзы, что родила сына, а не дочь, какой прекрасной матерью она была, соберёт своих вредных ведьм… Ну, а дальше ты и сам понимаешь, — парень поставил пустую кружку на стол. — А сам-то как? Женился, счастлив?
— Женился, — он как-то уж очень грустно вздохнул. — Думал, люблю, на край света готов за ней пойти, а оно…
Он махнул рукой в каком-то неопределённом направлении, словно пытался показать, что где-то туда оно пошло, то счастье, за край света, вместо счастливого влюблённого мужа.
— За Мартой Торрэсса? На край света? Наивный, — Шэйран покосился на шумную компанию, состоявшую из напрочь пьяных стражников-конвоиров, которые только-только прибыли в «Две берёзы», но служанку себе переманить уже успели. Девица сначала только мелко хихикала, но после демонстрации золотой монеты явно разобиделась на эрроканский герб, повернулась к ним спиной и отправилась обслуживать другие столы.
В простой таверне цены были — что надо, только стража и гуляла, остальным даже споловиненными эти беспредельные расценки были не по карману, так что, служанка из новеньких, иначе с радостью бы поддалась, ещё и спасибо сказала за то, что уплатили хорошо, а не чёрт знает как.
Шэйран отвернулся — ему было не шибко весело наблюдать за всей этой пьяной компанией, но больше ничего хорошего всё равно на глаза не попадалось.
— Ну, знаешь, любовь зла. Вон, видел бы ты её братца сводного! — Кэор почти вздрогнул. — Бонье Торрэсса, сын королевы! О, да, дядя его знатно вышвырнул.
— Так он помчался в Эрроку, кланяться в туфли королеве, — отмахнулся Шэйран. — Знаем, плавали — побегает-побегает, да и опять сюда заявится, потому что мать пошлёт его куда подальше.
— Наглый — жуть!
— Охотно верю.
Кэор пивом не побрезговал, а выпил даже залпом, только и утёр пену с губ рукавом. Недовольство во взгляде так и читалось.
— Она думала, что раз королевский племянник, то жить она будет в царских палатах, — прошипел он, — и считала, что это прекрасная партия, раз уж с Дарнаэлом не вышло…
— Бывает.
— Бывает, — охотно подтвердил Кэор. — Но да только что-то всё со мной да со мной, гори оно синим пламенем!
Он с такой силой столкнул кружку со стола, что та описала знатный круг и вписалась прямо в голову одному из стражников, судя по всему, не одному из приближённых, но всё же при должности, иначе б не рискнул обернуться и посмотреть на дебошира. Но королевского племянника он не признал и моментально вскочил на ноги, явно собираясь уменьшить Кэору количество зубов.
Шэйран был вполне трезв, но у кузена явно уже поплыло перед глазами. Ненависть то ли к супруге, то ли к её родне, то ли ко всему вместе копилась в нём две недели — король Дарнаэл свершил свою маленькую месть, а что дальше будет, так ему не шибко-то и важно.