Пятую можно было получить только постепенно, да и мало кто до неё добирался. Но существовала и та ступень, на которую опасливо косились даже те, кто получил и её.
Высший Маг — или Высшая Ведьма.
Конечно, в Эрроке это вскоре превратилось в нарицательную должность, так называли, грубо говоря, управительниц городом, но Высшие могли существовать и без бюрократии.
И именно к ним относился Тэллавар.
— Первая, — пожал плечами парень.
— Вы уверены? — уточнил Гартро, а после недоверчиво так покачал головой, словно порывался отрицать очевидное.
— Конечно же, — кивнул Шэйран. — Куда мне выше, спасибо, если лет через двадцать доползу хотя бы до своей.
— О Богиня! — Тэллавар посмотрел на него так, словно парень свалился с неба и серьёзно стукнулся головой. — Проклятые Эрроканские ведьмы! Проклятые! — он, кажется, проигнорировал и крайне заинтересованный взгляд со стороны стражи, что уже стекалась со всех сторон, дабы посмотреть на представление. — Молодой человек, да вы, право слово, сошли с ума! Первая… с таким резервом?!
Шэйран поперхнулся. Язвительный вопрос относительно того, почему это его резерв показался маловатым даже для первой степени, почему-то застрял в горле и так и не вырвался на свободу.
Слишком уж лихорадочно и довольно горели водянистые глаза Высшего Мага.
=== Глава седьмая ===
Моника взмахнула руками над тарелкой, и та, вместе с возложенными на неё яствами, покорно телепортировалась на место назначения. Девушка вздохнула — это была отнюдь не работа её мечты, отправлять еду принцессе, что не желает выходить на глаза к собственной матери, вот только спорить всё равно не могла.
Мон чувствовала себя уставшей. К её огромному сожалению, королева Лиара не стремилась уделять время серьёзным магическим вопросам, и хотя всё ещё казалась Лэгаррэ попросту идеальной, всё же немного выходила из тех рамок, в которые это понятие ставила прежде Моника.
Девушка покосилась на кухарку. Та уже устала терять свои тарелки только по той причине, что принцессу замкнули на долгих пять дней.
— Мне кажется, — промолвила женщина, расправив плечи и попытавшись как-то пробудиться от странного полусна, свойственного ей с безумно пышными формами и страстью к чему-то вроде лени, — что принцесса ничего и не ест, а мои яства лежат бесформенной грудой на её столе.
— Ну, почему же? Может быть, Её Высочество, напротив, благодарна вам за то, что вы делаете для неё, к тому же, Её Величество Лиара уверена в том, что принцесса Эрла всё ест и решила ступить на истинный путь, — Моника повторила эту фразу как-то заученно. Ей не хватало настоящей работы в этом замке, быть придворной ведьмой оказалось не так уж и прекрасно, как она могла подумать.
— Не думаю, что принцесса Эрла пять дней то и делает, что благодарствует матушку за домашний арест, — покачала головой кухарка. Впрочем, её мнением никто не интересовался, Моника же разговаривала со слугой исключительно из вежливости, потому женщина принялась наконец-то перемывать посуду, не тратя время на ожидание судомойки.
Мон уже и не планировала продолжать наскучивший разговор. Так или иначе, не так уж и просто было справиться с усталостью — мелких поручений хватало, пусть для них и не стоило напрягать голову.
— Мон!
Девушка с готовностью бросилась к двери, безо всякого удивления узрев на пороге кухни Высшую Ведьму.
Тэзра выполняла куда больше магической работы, чем королева, да и вообще, основные заботы пали именно на её довольно хрупкие плечи, вот только магичка даже не думала жаловаться.
Складывалось такое впечатление, что она попросту привыкла к тому, что вынуждена выполнять безумное количество обыденной работе. По крайней мере, она обрадовалась появлению Моники куда больше, чем сама королева.
— Да, госпожа Высшая Ведьма? — Моника подошла к ней поближе, заправляя за ухо выбившийся из косы чёрный локон.
Тэзра вздохнула. На её голове царил стандартный беспорядок, и приводить его в благое состояние, угодное королеве, она не собиралась. В Кррэа люди давно привыкли к тому, что светлые волосы ведьмы торчат колтуном.
О внешнем виде женщина не волновалась вообще. Сейчас, в какой-то обыкновенной рубашке и штанах, в высоких сапогах, она не вызывала никакого удивления — в платье Высшую Ведьму можно было увидеть куда реже.
Первые пару дней Мон ещё цеплялась за тот нежно-голубой наряд, в котором приехала, а после сдалась и сама. Положенная мужчинам одежда оказалась куда удобнее, и она уже не останавливала себя тогда, когда безумно хотелось натянуть банальную рубаху, затянуть ремень брюк да заправить их в сапоги.