Вирр обиженно вздохнул. Он даже не знал, что это Дарнаэл пригласил Изгнанника, а не тот сам пришёл, решил навестить правительственную ветвь. Неужели наступили времена, когда от Первого Советника принято скрывать информацию?
Впрочем, Гартро и вправду когда-то числился специалистом высшего уровня.
— Когда я смогу вновь приступить к своим обязанностям? — поинтересовался Вирр. — Мне нужно скорее…
— Послезавтра, — сухо ответил Шэйран. — Если вы желаете пережить своих врагов и врагов короля, конечно же.
Кэрнисс попытался пожать плечами, но вместо этого столкнулся с бесконечным всплеском боли в голове и во всём теле. Казалось, его прожигало насквозь — а плечи так и вовсе едва ли не кровоточили. Совершённое покушение оказалось неудачным, вот только большое чудо, что маг был рядом, да и смог действительно помочь.
— Где вы взяли эту мантию? — наконец-то спросил Рэй. — Может быть, вы помните, кто доставил её во дворец…
— Понятия не имею, — покачал головой Вирр. — Но, если она ещё цела, то можно посмотреть, там должна быть эмблема королевства, которое её прислало…
— Так это ещё и не наша?! — возмутился Дарнаэл.
Очевидно, он собирался высказать Вирру всё, что думал, а тот не сумел бы и рта раскрыть в попытке возразить, вот только это явно не обрадовало молодого мага. Тот поднялся и положил руку королю на плечо, осаждая его — и Дарнаэл удивительно быстро притих.
Они вышли куда-то вместе, всё ещё перешёптываясь, и Кэрнисс покачал головой. Нет, ну, мага можно было счесть привлекательным…
Но неужели король и вправду?..
Мантию расстелили на полу тронного зала. Сквозь открытые окна постоянно врывались порывы ветра и детский смех, но ни король, ни маг не обращали на него никакого внимания.
— Зачем ты пригласил Тэллавара? Считаешь, что тут действительно нужна магическая защита? — Шэйран опустился на колени перед огромной мантией, проводя по красной ткани кончиками пальцев.
— Считаю, что тут действительно нужен профессионал, — отозвался Дарнаэл. Он к мантии не подходил — устроился на троне и, кажется, засыпал на месте, но уходить не собирался.
Мимо пробежала служанка с очередным бокалом вина, и Дарнаэл едва заметно ей подмигнул, опуская в ладонь золотой — вино было явно сверх нормы, а Вирр почему-то старался сделать так, чтобы король был трезвенником. Сейчас советника рядом не было, и Тьеррон справедливо полагал, что монета с лёгкостью спасёт его от нужной беседы о том, что он правитель, может позволить себе всё, что пожелает, а здоровье у него — дай Богиня каждому, как выражается Лиара.
— Хм, так зачем ты позволил сюда приехать неопытному магу из Вархвы? — скривился Шэйран.
— Я написал Тэллавару уже после того, как узнал, что прибудешь именно ты. Я ведь составлял распределительные таблицы и прекрасно понимаю, кто старательно их подделывал.
— Вдруг это мои однокурсники? — Шэйран оторвался от мантии, но пальцы автоматически хватались за мягкий рыжий мех.
— Твои однокурсники сумели стереть распределительную таблицу и заново начертать на нём им угодное, изменив именно твоё предназначение, да ещё несколько строк о той милой девице? — фыркнул Дарнаэл. — Не смеши мои седины.
— У тебя их нет.
— Будут, если мой родной сын продолжит творить такие глупости, — возразил Дарнаэл. — Тебе нужен нормальный учитель, который способен рассказать куда больше, чем эта бездарь Самаранта… И твоя сумасшедшая мать. Лиара, кажется, скорее научит бревно, чем родного сына! — он сердито отставил бокал в сторону и поднялся на ноги. — Шэйран, Тэллавар два часа отчитывал меня за то, что ты в двадцать два года знаешь примерно двадцать два заклинания и не ушёл дальше минимальных потребностей в волшебстве. И он, между прочим, как и я, считает, что твоя мать ошиблась, когда истолковывала пророчество.
Высшая и Воин.
Шэйрану в детстве хотелось порвать ту назойливую бумажку, которую ему пихала под нос мать. Магии у него вообще не должно быть, но раз уж проявилась, очевидно, отец решил воспользоваться этим, как козырем.
— Будто бы сумасшедший старикашка способен выжать что-то из того позора, что у меня называется магией.
— А если он прав относительно живого источника? — Дарнаэл опустился на коленях перед мантией с другой стороны, прощупывая её пальцами.
Отвратительный наряд в результате оказался длиной метра в четыре, а шириной — в полтора, и Дарнаэл предполагал даже, что воспользуется оным как ковром, если магический осмотр признает шкурку безвредной. Маяться такой ерундой Тэллавар, естественно, не собирался, а вот Шэйран не возражал, охотно просматривая отвратительную вещь.