За последние несколько недель у него имелась не одна такая возможность, но все же именно он тот человек, который сделал все, что мог, чтобы спасти меня. Стал бы он это делать, если бы у него самого были планы навредить мне?
Его большой палец переместился под моим глазом, мозолистая шершавая подушечка коснулась щеки, и я растаяла в его ладони. В этот момент исчезли все запреты, и между нами проскочило что-то незримое. Он каким-то образом умудрился сделать меня своей, и я не уверена, что он понял это.
— Как ты сюда попала? — спросил он; его большая, теплая рука накрыла мои замершие ладони.
— Просто вошла. — Я пожала плечами.
Мне не хотелось разглашать перечень всех манипуляций, которые я совершила, чтобы пробраться к нему. Это не то, чем я гордилась, и поверьте, ангел на моем левом плече уже устроил выговор.
Я села в кресло рядом с кроватью и убрала свои руки от его. Я не могла мыслить ясно, когда он ко мне прикасался. Все внимание сосредотачивалось в месте, где его тепло встречалось с моей холодной кожей. Это все, о чем я могла думать. Офицеры за дверью громко рассмеялись, отчего я вздрогнула. Вскоре они придут проведать меня.
— Прежде чем я ушла с работы, доктору Джайлсу позвонили из больницы. Я увидела, как он записал номер палаты в своих документах.
Он слушал, не произнося ни слова. Его глаза королевского цвета скользили по моему лицу, пока не остановились на губах. Его взгляд бездонный, переполненный эмоциями до такой степени, что хотелось в него нырнуть.
— Как ты прошла мимо Рамиреса и Ривза? — спросил он, кивая в сторону двери, за которой стояли охранники.
Я протянула ему документы, которые достала из сумочки, — из госпиталя с подписью доктора Джайлса, которую я подделала.
— Я показала им это и сказала, что они не могут войти со мной из-за конфиденциальности. Они в коридоре ждут, когда я позову. Предполагается, что я закричу, если ты нападешь на меня. Хотя... — Мой взгляд метнулся к руке, прикованной наручником к кровати. — Я не уверена, что ты бы смог что-нибудь сделать, даже если захотел.
— Ты солгала ради меня, — заявил он.
Я кивнула.
— Почему?
— Нам нужно поговорить.
Нет необходимости ходить вокруг да около. Мне нужно знать, что он невиновен. Я должна убедиться, что не настолько больна, чтобы увлечься человеком, способным на убийство. Я столько ночей корила себя за то, что чувствовала, просто думая о его смуглой коже и синих глазах. Это вожделение — неистовое и неподдельное, и это так неправильно, учитывая обстоятельства.
— Тогда говори. — Он смущенно приподнял бровь, в глазах появилось подозрение.
— Это ты убил Карлоса?
Он даже не раздумывал.
— Нет, — сразу же ответил он.
Я встала и подошла ближе к кровати. Потянувшись, я взяла его свободную руку в свою; его намного теплее моей. Он не пытался остановить меня, пока я осматривала его руки. Они грубые. Шрамы и царапины покрывали костяшки, свидетельствуя о многочисленных драках, в которых он побывал.
Перевернув их, я скользнула взглядом по его ладоням. Они гладкие, за исключением кончиков пальцев, которые покрыты мозолями, говорящими о тяжелой работе. Он легонько провел по моей ладони средним пальцем, вызывая у меня мурашки по руке и плечу.
Он пристально наблюдал за моей реакцией на его прикосновение, и я знала, что он видел красный румянец, который появился на моих щеках. Закрыв глаза, я тяжело сглотнула и продолжила осмотр.
Я проследила каждый сантиметр его ладоней: линии избороздили кожу слева направо, но никаких признаков шрамов. Пыталась представить его молодым и невинным, каким он мог бы быть, но все что я видела — это выпирающие мышцы и угрожающее выражение лица. Прав ли Скуп? Кристофера подставили?
На меня обрушился весь груз обвинений, колени подкосились.
— Ты в порядке? — спросил он, пытаясь удержать меня свободной рукой.
— Да. — Отойдя в сторону, я окинула его взглядом от макушки бритой головы, на которой уже проступали волосы, до пухлых губ. — Кристофер, мне нужно спросить у тебя кое-что. Я хочу, чтобы ты доверился и был честен со мной. Договорились?
Его брови нахмурились, но он кивнул.
— Да.
— Ты помнишь ту ночь, в которую убил тех людей?
Обычно я действовала тактичнее, но я понимала, что в скором времени охранники постучат в дверь и войдут.
Его плечи напряглись, и он отвел от меня взгляд — не хотел отвечать.
Потянувшись, я положила ладонь ему на щеку и повернула его голову в свою сторону. Вместо того, чтобы открыть глаза, он сильнее прижался ко мне и кивнул.
— Это важно, — прошептала я, боясь разрушить чары, окутавшие нас. — Пожалуйста, расскажи, что произошло.
Наконец, его взгляд встретился с моим, но это не тот Икс, которого я привыкла видеть. С него снова соскользнула маска, и, вместо обычного пристального взгляда, появился страх. Внезапно я увидела девятнадцатилетнего мальчишку, каким он был раньше. Я представляла, каким испуганным он должен быть в этот момент.
— Я не могу, — сказал он срывающимся от раздражения голосом.
— Пожалуйста, Кристофер, я должна знать, — умоляла я.
Он посмотрел в потолок, как будто ища ответы и тяжело вздохнул.
— Ты не понимаешь; я не помню, как это сделал. — Он смотрел на меня умоляюще. Спустя минуту, он закрыл глаза и покачал головой.
— Постарайся, — прохрипела я. — Просто постарайся.
— Думаешь, я не старался? — Он взорвался, заставив меня отскочить назад.
Я посмотрела на дверь, уверенная, что ворвутся офицеры, но ничего не произошло.
— Извини, Лайла. Я не хотел накричать на тебя. — Он потянулся и нежно провел пальцами по моей руке. — Все как в тумане. Я пошел на ужин к своей девушке. Это все, что я помню. Она — все, что я помню, ее длинные светлые волосы и красные губы.
— Значит, ты ничего не помнишь об убийствах, но все же признался в них?
Он посмотрел на меня; его лицо охватила печаль, сделав угрюмым.
— Я убил их. Мои руки были в их крови. Я все еще ощущаю ее запах. Каждый день чувствую вину за их убийства и буду чувствовать до конца моих дней.
Он уставился на руки, словно все еще не мог поверить, что на самом деле совершил это. Обхватив его лицо руками, я пристально посмотрела ему в глаза. Лежа там, с таким большим количеством вопросов в глазах, полных замешательства, он выглядел таким беспомощным. Совсем как ребенок.
— Ты не делал этого, Кристофер, — сказала я, пытаясь убедить и себя тоже. — Ты хороший. Ты не мог совершить этого.
Он крепко зажмурился и покачал головой.
— Нет. Мог. Я знаю, что это так.
— Посмотри на свои руки, — шептала я, беря его за них и поворачивая ладонями вверх. — Человек, который убил этих людей, разрезал их на части тупым кухонным ножом. Это было бы почти невозможно для тебя сделать сейчас, не говоря уже о том, когда ты был моложе и слабее. — Я хотела услышать, что он признает себя невиновным. Нуждалась в этом. — Подумай о мальчишке, которым был раньше. Неужели ты думаешь, что способен на такое?