Я перечитывала кое-какие документы, то и дело поглядывая на Дугласа. Он сидел с чашкой кофе в руке, откинувшись на спинку стула и подняв одну ногу на стол. Включив свое радио на полную, он с нахмуренными бровями пытался слушать коды.
— Могу я кое-что спросить? — Отважилась я. — То, что останется между нами?
Его глаза метнулись в мою сторону, а на губах появилась улыбка.
— Что такое, лютик?
Я рассмеялась над его добродушным подшучиванием.
— Доктор Джайлс говорил, что видел дело Икса. Там все так плохо? Я имею ввиду, я знаю, что он кажется жутким парнем, но каждый раз, когда думаю о том, что он спас меня от Карлоса, я не перестаю удивляться, понимаешь?
Глаза Дугласа на мгновение опустились, затем он убрал ногу со стола и повернулся ко мне. Его спина напряглась, и на долю секунды я подумала, что мне стоило держать язык за зубами.
— Лайла, не позволяй себе даже на мгновение сомневаться в том, на что способны эти ребята. Я знаю, тебе хочется верить, что в каждом человеке есть что-то положительное, но ты сама видела, что он может совершить. Бедняги Стоун и Паркс. — Он покачал головой. — Он почти убил их с руками, закованными в наручники, и мы до сих пор не знаем, кто засунул Карлоса Переса в ту сушилку.
Я понимающе кивнула. Я хотела сообщить, что он не виновен в убийстве Карлоса, но не могла рассказать о своем визите в больницу. И все еще не могла разобраться. Я видела, на что он способен, но также начала понимать мотивы его поступков.
Отвернувшись, он начал печатать что-то на компьютере, стоявшим перед ним. Когда он закончил, то повернул ко мне монитор и кивнул в сторону экрана.
— Убедись сама. Посмотрим, поменяют ли фотографии твое мнение. — Он встал. — Я проверю нашего друга, склонного к головокружениям.
После того, как он оставил меня, я придвинула стул и начала листать фотографии. Желудок взбунтовался, голова закружилась от отвращения при просмотре каждого кадра.
Повсюду разбросаны части тела: оторванные руки и ноги, и так много крови. Казалось, вся комната залита ею. Раскиданы сломанные предметы мебели, как будто там прошелся торнадо. Это противоестественное бедствие — сосредоточие зла.
Там столько смерти и ненависти.
С ноющим желудком, я внимательно просмотрела каждую фотографию, ища зацепки. Каждая картинка идеально изображала сцену, показывая зрителю, что это действительно совершил психопат.
Последний кадр оказался не с места преступления, а представлял собой фотографию Икса в полный рост сразу после ареста. Я уставилась на нее, и воспоминания о нашем поцелуе пронеслись у меня в голове. Его глаза были страстными и полными похоти, но на фотографии он выглядел ошеломленным и испуганным.
Молодое тело нетронуто шрамами и меньше, намного меньше. Он высок, но мускулы не так явно очерчены. На коже никаких чернил, и Кристофер выглядел бледным и смущенным. Тюрьма его изменила. Удерживающие его бетонные стены превратили мальчика с фотографии в бывалого мужчину. До Фултона он не являлся тем чудовищем, каким считал себя. Тюрьма вскормила этого монстра вместе с охранниками и заключенными.
Я прошлась взглядом по фотографии, всматриваясь в кровь, покрывавшую его тело. Она на его лице, груди и руках. Он стоял там, обнаженный для всего мира: с раскинутыми руками и повернутыми в кадре ладонями. И тогда я поняла. Он слишком мал, чтобы совершить это ужасное преступление. Недостаточно силен, чтобы разрезать мышцы и кости. Не Икс искромсал их на кусочки. Он невиновен.
Я откинулась на спинку стула, когда осознание этого обрушилось на меня. Забывшись в этот моменте, я позволила обрывкам информации о месте преступления циркулировать в голове. Я настолько погрузилась в свои мысли, что, когда Дуглас подошел сзади и тронул меня за плечо, подпрыгнула.
— Так каков же вердикт? Монстр или нет? — Он изучал мое лицо, как будто пытался меня понять.
— Я еще не решила, — соврала я. — Но я собираюсь это выяснить.
Глава 14
ЧЕТЫРЕ ДНЯ выходных пригодились для восстановления сил. Неделя выдалась суматошная: я оказалась морально истощена из-за всей новой информации, что крутилась в голове. Я нуждалась в помощи и точно знала, куда за ней обратиться.
Выйдя из душа, я завернулась в халат и высушила полотенцем волосы. День обещал быть неприятным, но, если существовала возможность очистить имя Кристофера, я собиралась это сделать. Чего бы это ни стоило. Может быть мне вскружила голову одна лишь мысль о нем. Возможно, его поцелуй поставил меня в безвыходное положение, но я должна докопаться до истины.
Скользнув в любимую пару джинсов, я натянула футболку и носки. Проведя пальцами по кудрявым волосам, нанесла румяна, чего не делала с тех пор, как устроилась в тюрьму, и побрызгалась любимыми духами.
Схватив по пути к двери сумочку и ключи, я направилась в место, с которым знакома всю жизнь. Открыв дверь полицейского участка, я тут же вернулась в прошлое — это место для меня, как второй дом.
На входе меня встретил кофейный аромат, добродушные подшучивания между офицерами вызывали улыбку. Каждую секунду звонили телефоны, и я впитывала все это, наслаждаясь захлестнувшей ностальгией.
Я стояла в центре полицейского участка, обводя глазами каждую стену и предмет мебели, пока не наткнулась на фотографию отца. Рядом висела мемориальная доска с посвящением от его товарищей по службе. Сглотнув от нахлынувших чувств, я закрыла глаза, жалея, что не смогу еще раз услышать его голос.
— Лайла, — позвал голос позади.
Обернувшись, я увидела Чарли — бывшего начальника отца, улыбавшегося мне.
— Похоже, у меня галлюцинации. — Он усмехнулся.
— Здравствуйте, мистер Чарли. — Я развела руки в стороны, и он обнял меня, как делал это раньше, когда я была моложе. Он души во мне не чаял.
— Что ты тут делаешь, Рыжая? — Он отстранился, замечая, как сильно я изменилась с времен похорон папы. — У тебя ведь нет никаких неприятностей, дорогуша?
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, сэр, но небольшая помощь не помешала бы. У вас найдется минутка?
Он жестом пригласил следовать в его кабинет. Войдя, я села в предложенное потертое кожаное кресло. Осматривая комнату, пробежалась взглядом по его запечатленной на фотографиях биографии в качестве начальника полиции. Даже имелся кадр с моим отцом: оба улыбались на камеру после поимки убийцы.
— Когда я видел тебя в последний раз, года два назад? На похоронах твоего отца.
— Три года. — Я тяжело сглотнула, стараясь не бередить старые раны. Пытаясь не думать о боли, вызванной потерей отца.
— Боже, как летит время, — грустно сказал он. — Прости, дорогая, знаю, что твой отец — больная тема. Я тоже по нему скучаю. С каждым днем все больше и больше. Он был отличным человеком и чертовски хорошим сотрудником.