Каждое скверное слово, как очередная пуля мне в голову.
Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь и с высоко поднятой головой иду в трейлер, чтобы забрать несколько своих вещей и отнести из в казарму. Подальше от проклятого человека. Вдалеке от него я буду в безопасности.
Знаю, что поступаю правильно, но чувство всё равно такое, что я совершила ошибку.
В казарме очень душно, тут мужчины и женщины спят вместе. Стоит гомон, и я краем глаза замечаю, как одна пара открыто тискается. Это смущает меня и вынуждает выйти на улицу.
- А что ТЫ тут делаешь? – спрашивает меня проходящий мимо Джеймс, замечая в казарме. Парень убирает непослушные волосы назад. В отличие от остальных он вполне адекватен и контактен, с ним можно найти общий язык.
Джеймс всегда ходит в брюках карго коричневого цвета и чёрной футболке, он напоминает мне рок – музыканта.
- Переезжаю. – Стараюсь отвечать спокойно при учащённом сердцебиении.
- Эш прогнал? – Усмехается Джеймс, оглядывая меня с интересом. Я тут же скрещиваю руки, чтобы прикрыть грудь, из-за Колина у меня образовался пунктик на этот счёт. Эш. Значит, Заключённого зовут Эш. – Ну что ж. Жаль тебя.
Не даю комментариев на тему, что меня никто не прогонял, я просто поступила правильно, пытаюсь исправить собственную ошибку.
- Почему? – выпаливаю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Слова Заключённого звучат эхом в голове. Он предсказывал мне печальное будущее.
- Как только парни узнают, что ты свободна, на тебя откроется охота. – Губы парня трогает снисходительная улыбка. Джеймс открыто предупреждает меня, что с текущей минуты у меня будет ворох проблем. Если до этого я бегала от одного человека, то теперь буду – от всего острова. – Так как ты одна, я не могу запретить парням проявлять к тебе интерес. Если бы не моя Сьюзи, забрал бы тебя себе, но привык уже к девчонке, не хочу её обежать.
- Я не одна, я с Колиным… - тут же отзываюсь, показывая на барак за спиной, как будто отсюда будет виден мой муж.
- Не смеши меня! – хмыкает мужчина и заходит в казарму. Я несколько минут стою, провожая его долгим взглядом, пытаясь успокоиться и потом решаюсь пройтись. Уже темно и я быстро растворяюсь в темноте. Прохожу вдоль деревни и иду к коровнику, хочу немного посидеть с Филиппом, милым бычком, которому я симпатизировала. Он был не способен меня защитить, но мог выслушать и подарить тепло на пару часов.
Приблизившись к коровнику, я постепенно стала различать красочные звуки.
Сначала мне кажется, что женщину убивают, она истошно кричит и просит остановиться. Я делаю над собой усилие, не стоит вмешиваться, у меня не хватит сил помочь девушке. Делаю несколько шагов в обратном направлении, но потом замечаю стопку дров с топором.
Если бы кто-то измывался над моим телом, я бы хотела получить помощь.
Поднимаю тяжёлый топор, которым утром колол дрова Хью – парень с острова, сжимаю его и иду на голос. Нервы на пределе, я напоминаю зомби, потому что мало что соображаю, ноги идут сами по себе на крик.
Выхожу на поляну, где достраивается баня и теряю дар речи, руки сами собой опускают тяжёлый топор. Просто стою как вкопанная, не в силах сдвинуться с места.
На инженерном столе перед баней, где обычно лежал макет постройки, разложена голая Мария, она широко раскинула смуглые ноги и запрокинула голову, стонала она знатно. Её крики напомнили Рождественскую постановку для детей, маленький Эдди – сын нашей соседки играл чайку и в такой же тональности кричал, имитируя птичий крик.
Теперь то я понимала, что Мария не кричит, а стонет.
- Боже, Эштон, не могу больше! Остановись! – Она умоляла, томно просила прекратить, но руками притягивала мужчину ближе к себе.
Между её ног удобно устроился Заключённый, работал над ней как отбойный молоток, приспустив штаны.
У меня слёзы брызнули из глаз. Не долго он искал новую игрушку, даже далеко ходить не стал. Вроде бы я Марии сама сказала забирать его, но всё равно глядя сейчас на эту картину злюсь на девушку. Могли бы хотя бы один день выждать.
Так больно мне не было даже когда я увидела Колина верхом на рыжей женщине.
- Ты что тут делаешь? – Заключённый заметил меня первым. Я не особо пряталась, но не хотела, чтобы он знал, что я была тут. Картина секса поразила меня, прибила к месту. Мужчина опустил бесстыжие глаза на топор и хрипло засмеялся, унижал меня своим смехом. – Хочешь присоединиться?