Я практически чувствую облегчение, когда они говорят мне, что машина, которая перевезет меня в федеральную тюрьму, приедет следующей ночью. Прошло четыре недели с тех пор, как я видела Грейсона в последний раз, а кажется, будто прошло четыре года. Я бы все отдала, чтобы поговорить с ним снова.
Чтобы прикоснуться к нему.
Но я знаю, что это то, чего хотят федералы: чтобы я связалась с Грейсоном и привела их к нему. Пусть сгниют в аду, ожидая.
42 глава
Грейсон
Дни тянутся, мы с парнями планируем и осуществляем большое ограбление в северных окрестностях, которые кишат золотом. Золото легко продать. Просто расплавьте его, и никто не сможет увидеть разницу. Мы собираемся за тем судьей и мальчиками, но нам нужно больше денег, больше снаряжения, больше времени, чтобы все хорошо спланировать. Золото поможет, но я просто не могу чувствовать себя счастливым.
В один прекрасный день я срываюсь и иду к ее мотелю. Свет в ее номере выключен. Я иду на ресепшн и снимаю номер. Он вручает мне ключи, и я вхожу туда, даже зная, что ничего не найду после нее.
Ложусь на кровать, на которой она спала, пытаясь почувствовать ее. Насколько это жалко? Снять ее старый номер в мотеле, просто чтобы…что?
Она вернулась домой, и это, наверное, к лучшему.
Я возвращаюсь в свою комнату-пещеру, в одно из помещений старой мельницы. На ночь заливаю в горло виски «Макаллан», пытаясь стереть из головы все ее образы. На стене по-прежнему висит календарь июня 1971 года. Я чувствую себя как этот календарь, за исключением того, что мой мир остановился на том моменте, когда я видел ее в последний раз.
Я слышу звук, парни возвращаются раньше, чем планировалось. Они праздновали после недавнего ограбления. Думаю, я должен быть обеспокоен, так как обычно это означает, что кто-то влез в драку или что-то еще, но у меня мало сил для эмоций. Они скажут, если нуждаются во мне, чтобы сломать несколько черепов.
— Эй..
Поднимаю голову. Стоун стоит в дверях. У него с собой два обреза, по одному за каждым плечом. Он кладет их вниз, заходит в комнату и берет бутылку у меня из рук. Это своего рода утешение. Я плюхаюсь на спину.
— Что происходит?
— Мы не можем зайти к нашему маленькому брату?
Я закатываю глаза. Маленький брат. Я вижу волнение в его глазах.
— Насколько ты пьян прямо сейчас?
Я знаю, что означает этот вопрос. Это значит, что я нужен им в действии. Они собрались вместе за минуту.
— Я могу стрелять прямо, — говорю я ему. — Бегать быстрее, чем ты.
Он смотрит на меня странным взглядом.
Я сажусь.
— Что?
Он подходит к ящику в углу, хватает оттуда мой девятикалиберный в кобуре и бросает его мне.
— Мы идем за ней.
— За кем?
— Эбби. Здесь есть еще какая-то «она»?
Шок заставляет меня подорваться.
— Что??
— Мы идем за ней.
— Что? Нет. Она уехала. Мы не можем.
Он вздыхает.
— Ее будут перевозить сегодня ночью. Она была внутри, Грейсон. Внутри федерального исправительного учреждения.
Я напрягаюсь.
— Что, мать твою, ты несешь? Они не выдвинули обвинения. Я видел это собственными глазами.
— Они не выдвигали ей обвинения за побег, — уточняет Стоун. — Но они привлекли ее, как соучастницу. В убийстве Дормана.
— Какого черта? Откуда ты знаешь?
— Я знаю.
И затем я осознал. Он продолжал наблюдать за ней. Я заставил себя остановиться, а он продолжал.
— Как долго они удерживали ее?
Он вздыхает.
— Две недели.
Ярость наполняет меня вместе с болью.
— Она находилась под стражей две недели, и ты не сказал мне?
— Я хотел сначала удостовериться, — говорит он. — Посмотреть, из какого теста она сделана.
Он хотел посмотреть, сдаст ли она нас. Мое сердце бешено стучит. Она находится под стражей из-за того, что я сделал. Эбби посадят в тюрьму.
— Твою мать.
— Есть еще кое-что, — говорит он. — Ночь в особняке губернатора…
Я стою, недовольный тем, как это звучит.
Он нервно вдыхает.
— Она не хотела уходить той ночью. Она хотела вернуться назад вместе с нами. Но я сказал ей, что ты не хотел больше ее видеть.
В одно мгновение я налетаю на него, хватая за воротник.
— Что, мать твою, ты натворил?
— Я позволил ей думать, что это ты убил его. И что ты больше не хочешь ее.