Затем я вспоминаю, что в бардачке есть перцовый спрей. Этого так мало. Но что еще у меня есть?
Убегай. Воспользуйся баллончиком. Забери у него пистолет.
И что потом? Если у меня будет пистолет, смогу ли я нажать на курок? Если я знаю, что лишить жизни Грейсона, — это спасти свою, решусь ли я на это?
14 глава
Грейсон
Стоун стоит возле машины, скрестив ноги в лодыжках, хладнокровно принимая происходящее. Он даже не дрогнул, когда она направлялась на него. Крепкий орешек.
Я не позволю ему быть крепким орешком в данной ситуации. Захлопнув за собой дверь, я сокращаю расстояние между нами, сгребая его в медвежьи объятия. Спустя секунду, он тоже обнимает меня.
— Черт, — говорит он хрипло.
Я закрываю глаза, держась за него. Знание, что он и команда были там, вытаскивая меня и готовые помочь, помогло мне пройти через все. Он отпускает меня и изучает мое лицо. Интересно, я выгляжу по-другому?
Он кивает в сторону машины:
— Какого хера?
— Ничего. Это мой водитель.
Он вытягивает девятимиллиметровый пистолет и передает мне.
— Кончай ее и поехали. Поторопись.
Мое сердце колотится. Что-то глубокое и инстинктивное отсекает идею о пуле в ее мозгах и о животных, разрывающих на части ее труп.
— Она все еще может пригодиться.
— Для копов, может быть, — говорит он. — Она видела меня, Грейсон. У нас нет выбора.
Я оглядываюсь на Эбби, которая сидит за рулем, прямо и неподвижно. Ее очки сидят абсолютно ровно, но прядь волос выбилась из пучка на голове, она уставилась вперед с полным хладнокровием, и в этом она вся. Это что-то делает со мной. И внезапно я могу думать только о том, что она моя. Это даже не мысль, а как сирена, ревущая в моей голове: моя.
— Это грязное дело. Плохое место для тела.
— Положи ее в мусорный контейнер, — продолжает он. — Какое-то время ее никто не обнаружит. Никто ничего не заподозрит, если появятся собаки и будут обнюхивать…
Мой пульс отдается в ушах.
— Нет.
— Отлично. Я сделаю это, — и он забирает у меня обратно свой пистолет. — Иди переоденься. Возьми вещи сзади в машине. Быстро и безболезненно, хорошо?
Оружие блестит на солнце. Он заряжает пистолет, замечая, что я пялюсь.
— Нравится? Платиновое покрытие. Немецкий номер.
Я обхватываю пальцами его запястье. Моя рука в шрамах сжимает его руку с похожими шрамами.
— Все под контролем.
Он замирает и смотрит на меня своими изумрудными глазами, затем говорит мягко:
— Уверен?
— Да, я разберусь с ней, — рычу я.
Он хмурится. Интересно, думает ли он о том, как я позволил им загнать себя в ловушку и посадить за решетку. Мой живот скручивает, когда я вспоминаю разбрызганные мозги копа на асфальте. Человек губернатора указал, что это сделал я. Пистолет, которого я не видел раньше, сверкал на земле. Мой пистолет. Мои отпечатки. Гребаная мастерски сфабрикованная работа. Мы даже не заметили, как это произошло.
— Грейсон, — говорит он. — Не облажайся.
Я притягиваю его к себе за затылок, на расстояние, достаточное для поцелуя, и смотрю прямо на него:
— Я сказал, все под контролем.
Момент затянулся. Затем я замечаю, что он смягчился.
— Хорошо. Я понимаю, — он вытягивает свою руку из моей. — Два года. Ладно. Трахни ее, а потом убей.
Я отпускаю его.
— В любом случае безопаснее ехать в разных машинах. Это правда, и мы оба это знаем.
— Нужно убираться отсюда. Встретимся там. — В «Брэдфорде», я имею в виду.
— Они будут искать это, — он кивает на ее маленькую машину.
— Я поменяю машину. Я понимаю это.
Он усмехается.
— Я рад, что ты вернулся, брат.
Стоун подходит к машине и достает вещи. Одежда. Я раздеваюсь до боксеров. Он забирает униформу охранника и засовывает ее в рядом стоящую бочку в то время, пока я надеваю черную футболку и пару знакомых джинсов.
— Черт, да, — говорю я. Он даже принес мои старые рабочие ботинки. Он передает мне деньги, удостоверение личности, а также телефон. Предлагает мне пистолет, но у меня есть «Глок», который я забрал у охранника.
— Езжай по 54ой до I-98, — говорит он.
— Я знаю дорогу.
Франклин-Сити находится, по меньшей мере, в десяти часах езды. Сейчас большинство людей покинуло город, огромные его части пусты и разрушены. Не только окраины, такие, как «Брэдфорд», но и за его пределами. Как распространяющаяся болезнь. На внешних окраинах города стоят роскошные особняки, как кормящиеся паразиты. Именно там живет губернатор.