— Пистолет, — он протягивает руку.
— Прости?
— Отдай его, или я возьму его сам.
— Он мой.
Он хватает меня за запястья, закручивает мне руки за спину и толкает лицом к стене, как полицейский.
— Эй! — кричу я. Он собирается убить меня прямо сейчас? Мой пульс бешено стучит. Внутри я дрожу, но я тоже зла.
— Если ты беспокоишься насчет меня, то, смотри: это я привезла Грейсона сюда, я содействовала и помогала беглецу в каждом шаге, так же, как и вы. Я, возможно, нарушила даже больше законов, чем вы. Ты не должен беспокоиться по поводу меня, хорошо? Ваш секрет в безопасности со мной, клянусь.
Мой голос звучит громко. Испуганно.
Стоун практически вырывает пистолет из-за моего пояса.
— Прости, но ты — угроза. Ты ничего не можешь с этим поделать.
— Что?
— Ты ничего не можешь с этим поделать, — повторяет он.
Он удерживает оба моих запястья за спиной одной рукой. И я чувствую, как что-то твердое прижимается к моему затылку.
— Мы совершим небольшую прогулку.
Я пытаюсь вырваться, но он готов к этому.
— Нет! Я спасла ему жизнь! Грейсон хочет оставить меня в живых!
— Вот почему я должен убить тебя, — бормочет он.
Я дергаюсь и дергаюсь, но он силен, как скала. Слезы заполняют мои глаза.
— Я спасла ему жизнь!
Он наклоняется ближе к моему уху.
— Как его подстрелили?
— Парень губернатора собирался застрелить меня, а Грейсон пытался остановить его. Он не хотел, чтобы меня застрелили! Он хотел, чтобы я жила.
— Именно! Если бы не ты, он не лежал бы сейчас полуживой на столе.
Мое сердце ухает в желудок. У меня нет никакой защиты от этого. Если бы это не было из-за меня, если бы меня там не было, то Грейсона бы не подстрелили.
— Ты угроза. Ты делаешь его слабым. Поэтому, делаешь слабыми нас всех. Я не хочу убивать тебя. Я не убиваю ради удовольствия. Но ты запудрила ему мозги.
Он дергает меня от стены и тянет к темной лестнице.
— Нет! — я пинаю его и пытаюсь вырваться. — Нет! — Мне никак не удается оторваться от него. Он делал это раньше. — Грейсон хочет, чтобы я жила.
— Да, да, да, но позже он мне скажет спасибо.
Поблагодарит ли?
Когда я думаю о смерти, то я думаю о том, что больше не увижу Грейсона. Как будто я только что пересекла границу и каким-то образом оказалась в волшебной стране, темной и замечательной, и я не хочу терять это сейчас. Я не хочу терять мою связь с Грейсоном.
— Мы вместе. Я принадлежу ему! — я не осознавала, насколько это правдиво, пока не произнесла это вслух. — Я принадлежу ему, а он мне.
— Нет, дорогая, — Стоун рычит мне в ухо. — Он принадлежит нам. Мы его команда. Не ты. Просто то, что он трахал тебя, не делает тебя его.
Он тащит меня вниз по лестнице. Зона парковки, я так понимаю. Здесь тусклый свет и я могу разобрать примерно около дюжины машин, которые накрыты какой-то тканью. Интересно, машина, на которой я приехала, тоже здесь? Даже если это так, у меня больше нет ключа. Плюс ко всему, Стоун держит меня нерушимой хваткой. Единственное оружие, которое у меня осталось, — это мой голос. Я оглядываюсь вокруг, отчаянно пытаясь задержать его. Я узнаю одну из эмблем на бежевой ткани, которой покрыты машины. Это маленький щит. Я даже не помню марку машины, но она дорогая. Машина, которая не по карману этим парням.
— Это твои? — я ловлю ртом воздух.
Стоун замирает.
— Не заговаривай мне зубы…
— Что это за место?
Автомобили выглядят дорогими. Разной формы, некоторые как крошечные с низкой посадкой. Другие массивные и квадратные. И все, о чем я могу думать, как заставить его продолжать разговор. Что угодно, лишь бы не дать ему пустить мне пулю в голову.
— Вы продаете их?
Он фыркает.
— Они наши. Так же как и это место, и все, что ты видишь.
— Но вы не ездите на них.
Шины, которые выглядывают из-под покрывал, сверкающе черные, с глубокими протекторами. Не использованные.
— Мы не можем водить их. Они привлекают слишком много внимания.
— Так почему вы купили их?
— Для красоты, — он огрызается. Затем его голос смягчается. — Это не сработает дорогая. Твой отвлекающий маневр.
Слеза стекает по моей щеке.
— Я могу быть чем-то таким для Грейсона. Чем-то, что он может держать у себя.
Может, это жалко, сравнивать себя с машиной. Когда ты сталкиваешься со смертью, достоинство значит не так уж и много.
Он качает головой. Вздыхает. Поднимает свой пистолет, и я пытаюсь вывернуться. Я должна была умчаться. Должна была уехать прочь, когда у меня был шанс.