— Нет, — говорю я.
Он отводит взгляд, и эта картинка возвращает меня назад, в то время, когда я жила на севере с мамой. Мы жили в районе трущоб, и всю ночь выли сирены, как мы узнали на следующее утро, по соседству горел дом. Мы пошли посмотреть, и эта огромная почерневшая оболочка, обвешенная сосульками, как бриллиантами, на фоне синего-синего неба, была самой красивой вещью, которую я когда-либо видела.
Грейсон похож на тот дом. Прекрасный в своем разрушении.
Он изучает меня обеспокоенным взглядом.
— Возможно, они отняли слишком много, понимаешь?
Я кладу свою руку поверх его, на шрам с изображением боевых топоров.
— Нет, Грейсон. Не говори так.
— Почему я не должен говорить так? Иногда я смотрю на других людей, вроде тех парней, которых встретил в тюрьме, и они другие. У них есть что-то, чего нет у меня. Я не знаю, что это. Просто знаю, что это так… — он качает головой.
Отняли ли они то, что делает его человеком? То, что делает его цивилизованным? Вопрос, который он пытается четко сформулировать.
Библиотека вращается передо мной, как зеркальные стены в парке развлечений, отражая во мне гребаные версии Грейсона. Отражая меня, потому что я здесь, с ним. Все сказали бы, что мы не правы во всем, что делаем. Но для меня мы не ощущаемся неправильными.
Они отняли то, что делает его человеком? То, что делает его цивилизованным?
Грейсон смотрит на меня, отчасти с надеждой, отчасти со страхом. Он нуждается в моем ответе. Действительно хочет знать. Я притягиваю его ближе и запускаю руку в темные волосы.
— Они не отняли ничего важного, малыш. Они не забрали то, что важно.
На его лице появляется странное выражение, которого я не видела раньше.
— Давай найдем нужные планы здания.
33 глава
Грейсон
Эбби ведет меня через библиотеку. Сначала мы смотрим за стойкой, выясняя, где хранятся документы. Это большая городская библиотека с множеством столов и рабочих мест для армии библиотекарей. Я пытаюсь представить ее заполненной людьми, но все, что могу видеть, — это оранжевые комбинезоны, шаркающие на построение.
Они не забрали то, что важно. Я продолжаю снова и снова прокручивать фразу в голове. Например? Я хочу спросить. Что они забрали? Что они оставили? Этого достаточно?
В такие минуты я понимаю, как велико расстояние между нами. Пещерный человек — вот кем она видит меня. Я предполагаю, что мой ответ находится именно здесь. Ответ на то, почему она опасна, почему я должен освободить ее.
Я никогда раньше не чувствовал, будто мне чего-то не хватает, пока Эбби не встретилась на моем пути. Я был озлоблен, чертов чужак в этом мире, но никогда ни в ком не нуждался.
Частично, по этой причине, Стоун хочет ее смерти. Если мы получим чертежи, сказал он перед отъездом, мы больше не будем нуждаться в ней. Но она нужна мне. Я не скажу Стоуну об этом, потому что в его глазах это — слабость. И, возможно, так и есть, но меня это не заботит. Они не догадываются, что она — это недостающая часть меня.
Лучшая часть.
Нейту тоже она не нравится. Речь идет не о том, что он защищает меня. Речь больше о том, чтобы не втягивать больше людей в это безумие. И есть еще Колдер. Святой, чье гребаное имя означает, что он смертоноснее, чем кто-либо. Он получил такое имя, потому что он никого не трахает. Или больше не делает этого, с тех пор, как мы были детьми-на-пакетах-молока. Ему определенно не нравится присутствие Эбби здесь. Никому из остальных парней это не нравится.
Но я восстановился почти на сто процентов, и кто-либо, идущий за Эбби, проходит через меня. Я всегда приду за ней и всегда буду защищать ее, и она об этом знает.
Мы обходим лифт и спускаемся по лестнице в подвал, туда, где, по ее мнению, хранятся исторические документы.
Я поворачиваю фонарь, помогая ей найти путь сквозь стеллажи, пока она не вытаскивает толстый переплет, поднося его к лучу света.
— Нашла.
Я удивленно поднимаю брови:
— Это было быстро.
— Итак, то, что нам нужно, в одной из книг. Я не знаю, в какой именно, так что поиски займут время. Поэтому, думаю, мы можем просто взять с собой все и найдем то, что нам нужно, когда вернемся назад в «Брэдфорд».
— Взять с собой все, — это заставляет меня рассмеяться. — Думаю, я плохо повлиял на тебя.
Она пожимает плечами. Возможно, она тоже так думает. Это не должно беспокоить меня. Я хватаю книгу за переплет и изучаю цифры и буквы.
Она оборачивается, веселье светится в ее взгляде.